Донор

Он посмотрел на испуганных сестер. Нет, ему все-таки хотелось узнать одну вещь. С кем именно Наташа его предала.

Наташа понимала, что здесь злому дяде негде спрятаться, но все-таки осмотрела комнатку, где играл ее малыш.

— Сынок, пойдем со мной.

Она протянула руки к мальчику. Происходящее вокруг, ее совсем не беспокоило. Даже злой дядя отошел на задний план. Олеся взяла ее за локоть, но Наташа вырвалась. Улыбка не сходила с ее губ.

— Наконец-то, — прошептала она. — Ты чуть маму с ума не свел.

Иди к мамочке.

Но Илья больше не поворачивался к ней, будто первый раз он просто обратил на себя внимание, а теперь, когда за ним следили, продолжил играть. Он касался неваляшки, причем та продолжала все время качаться — не замедляясь и не ускоряясь. Мальчик будто трогал ее просто так, не прилагая усилий для раскачивания либо остановки. Это неваляшка играла с ним. Улыбка все-таки померкла. Наташа вспомнила, где находится, что произошло с Олесей, да и с ней, не больше двух часов назад.

Вспомнила, где сейчас ее сын на самом деле.

Наташа отдернула руку, но было поздно. То, что притворялось ребенком, схватило ее за руку, при этом продолжая прикасаться к неваляшке. Тварь потянула к ней еще одну лапу и еще. Наташа отстранилась, с ужасом наблюдая за монотонными касаниями все той же рукой неваляшки. В какой-то момент все замерло, даже игрушка остановилась, завалившись на бок. Шестилапый мальчик (удивительно, но тварь все еще прикидывалась мальчиком) повернул к ней оплавленное, словно свечной огарок, лицо.

Неваляшка снова начала свои монотонные раскачивания в момент, когда обожженное лицо разделилось пополам, разевая черную дыру-пасть. Визг разрезал тишину, заставляя съежиться все внутри. Тварь визжала, касалась раскачивающейся неваляшки и притягивала к себе Наташу.

Визг забился в маленькой комнатке, вырвался наружу и с удвоенной силой вернулся назад. Теперь он доносился отовсюду. Странно, но Наташа даже успела подумать, что за ее спиной цыганка и Олеся визжат хором.

Но через некоторое время сквозь этот вопль до нее донесся действительно голос слепой цыганки. Однообразно и нудно звучал он, будто одно-единственное слово неслось по кругу, сливаясь в непонятный набор звуков. Визг прекратился в тот момент, когда цыганка почти кричала свое заклинание. Зев монстра все еще был распахнут, но оттуда не выходило ни звука, будто тварь была удивлена подобному развитию событий.