Донор

— У тебя всегда так, — обиженно произнесла женщина и с хрустом сжала книгу. — А с тех пор как ты заговорил, слышу от тебя: я сам. Я сам, я сам. А на деле без мамы ты ничто!

Костя отступил на шаг. Да, с матерью у него были сложные отношения, и ее тон всегда был поучительным, что выводило Константина из себя. Но это было тогда, год назад. Чертова авария… На мгновение к нему вернулось здравомыслие.

— Ты не замечаешь очевидных вещей, — гнула свое мама, будто не слыша сына. — Она изменяла тебе и до сих пор изменяет.

Костя взглянул за спину матери.

Наташа что-то доставала из дыры в стене, Олеся помогала ей. Только старуха, по виду цыганка, смотрела на него и маму. Странно, но он был уверен, что она слепая.

— Ты будешь слушать мать?

Костя вздрогнул и посмотрел на маму. Она не изменилась, только отношение к Наташе было другим. Она для нее была верхом совершенства, ангелом во плоти. В любой ссоре, даже когда Костя был прав, мама, его мама, принимала сторону невестки. Поэтому таких слов в отношении Наташи просто не могло быть.

Даже если и так, даже если Наташа под прикрытием скорби ходила налево, пока он зарабатывал деньги им на еду, на сиделку, на врачей и лекарства. Даже если это предательство и было на самом деле, его мама не сказала бы ничего ему. Она привыкла решать все за него и в этой бы ситуации пошла бы и поговорила с Наташей в первую очередь, но никогда бы не стала своими руками разрушать его союз с этим «ангелом».

— Мама, что с тобой?

Женщина перед ним улыбнулась. Она уже не походила на его мать, даже отдаленно.

Кожа землисто-серого цвета обтянула острые скулы, глаза ввалились и взирали на него словно два зверька из глубоких нор, улыбка рвала лицо, обнажая желтые огромные зубы.

Руки пришли в движение, теперь их было четыре. Двумя из них тварь разорвала книгу, которую до этого прижимала к груди. Одним махом, без каких-либо усилий толстый фолиант был разделен на две части. Тварь отбросила их и открыла пасть. Звук раздался потом. Визг, казалось, доносился не только из глотки монстра.

Он шел отовсюду. Костя хотел закрыть уши, но не смог поднять рук — тварь схватила его своими лапами за запястья и приблизила свою синюю морду вплотную к Костиному лицу. Визг раздался с новой силой. Костя почувствовал, что из ушей пошла кровь, когда к визгу прибавился еще один звук. Монотонный бубнеж старой цыганки заставил визжащую тварь отступить. Цыганка, казалось, повторяла одно и то же слово. Косте не хотелось знать какое. Ему вообще ничего не хотелось.