Дориан Дарроу: Заговор кукол

Девушка прижала голову к левому плечу, открыла рот и задышала часто, по-собачьи. Даже язык розовый вывалила.

Тьфу ты. Сумасшедшая и есть сумасшедшая.

— Дать? Чего тебе дать? На вот, — Фло вытащила из кармана передника катушку для ниток и сунула в холодную ладошку. Сама сжала пальцы, заставляя взять нехитрую игрушку, и уже собиралась отойти, когда девушка четко произнесла.

— Дор-р-риан… Дор-Дор-Дориан!

— Успокойся, милая, все хорошо… — Фло вцепилась в плечи, не позволяя сумасшедшей подняться. — Все хорошо…

Девушка замотала головой, разбрасывая нити вязкой слюны.

Затем вдруг выгнулась, а из раскрытого рта вырвался бело-желтый вонючий поток. И разом потеряв силы, сумасшедшая ослабла и растянулась на соломе.

Уж не приболела ли? Нельзя ей болеть. Никак нельзя.

Лоб девушки был холоден и мокр, руки вялы, а пульс на шее едва прощупывался. Фло плеснула в чашку молока, разбавила водой и, зубами открыв склянку с опиумными каплями, отсчитала необходимое количество. Подумав, добавила еще три.

Девушка пила жадно, и уснула быстро.

Фло некоторое время сидела, разглядывая собственные руки. Красные. Не от крови — от работы.

А что она могла? Ничего. Долги следует возвращать.

Трава подсыхала. Капли воды стекали по узким листьям злаков, чтобы исчезнуть в паутине корней. Гудели шмели, покидая подтопленные гнезда. Отряхиваясь, распускал желтые метелки кострец и кланялись ветру желтые султаны лисохвоста.

Воздух, прогреваясь, полнился звуками, многие из которых заставляли крысу нервно вздрагивать.

Однако она не спешила покидать убежище. И только когда полуденное солнце совсем уж разошлось, вылизав листву досуха, Элджри решился. Вцепившись в веревку, он нырнул в душистое море, и спустя четверть часа вынырнул на другом его берегу.

Элджри спешил. Он очень хотел успеть к вечернему дилижансу на Сити. И почти получилось.

Ястреба он заметил слишком поздно. Хлопнули крылья, и волна воздуха прокатилась по хребту, заставляя прижиматься к земле. Но когти-ножи уже продрали шкуру, и твердый клюв обрушился на череп.

Элджри, выпустив веревку, завизжал. Дернулся, оставляя на когтях куски мяса. Извернулся, пытаясь ухватить за крыло, но резцы лишь скользнули по жестким перьям. Второй удар ястреба довершил дело.

— Глава 28. Снова о матримониальных планах и нежелании отдельных личностей устраивать свою судьбу

— По-моему, он очень милый, — Минди кормила Ратта сыром. Отламывая куски размером с ноготь, она подсовывала их к самой морде. — И аккуратный.