Дориан Дарроу: Заговор кукол

Но когда она начала громко, с придыханием, всхлипывать, я окончательно растерялся.

— Минди, замужество — это… это не так ужасно.

— …и вам повезет встретить кого-нибудь…

— …кому настолько нужны деньги, чтобы жениться на мне…

— …кто оценит вас по достоинству…

— …в пятнадцать тысяч фунтов годового дохода! И долю в серебряных рудниках! — сказала она, размазывая слезы по лицу. — Это ты хотел сказать? Да?

— Вы настолько богаты?

— Тогда вам следует быть крайне осторожной. Не хотелось бы вас пугать, но и среди людей высшего света встречаются личности, которые… которым не следует доверять.

— Знаю, — Минди последний раз всхлипнула. — Только такие и встречаются. Встречались. И встречаются, потому что ты не человек. И не из этого их…

Она помахала мокрым платком, словно веером и сердито фыркнула.

— Идиоты. Думают, что я идиотка, а сами… только все равно замуж идти придется. И на бал тоже.

Раздумывал я недолго. Конечно, использовать Минди для разрешения собственных затруднений было несколько неэтично, но уж очень удачно все складывалось.

И строки письма сами собой в голове появились, словно ждали этого момента.

А Минди согласилась сразу же. И вопросов задавать не стала, за что я был ей несказанно благодарен. И как-то решив этот вопрос, я занялся иным.

Менахем Шмуэль, как подобает всякому спасенному еврею, в ночь третьей субботы месяца работал. У дверей его конторы вытянулась очередь из просителей, каковые входили по одному и задерживались недолго.

Взяв у сонной девицы с неправильным прикусом номерок, я пристроился в конец очереди, приготовившись ждать. Однако не прошло и четверти часа, как из крохотной дверцы за конторкой появился Ноам. Скользнув взглядом по собравшимся, он указал сначала на меня, после на дверь. Очередь же, было загомонившая, вмиг успокоилась, стоило Ноаму укоризненно покачать головой.

Признаться, мне было несколько неудобно, о чем я и сказал Менахему. Но он, всплеснув руками, поспешил уверить, что ничего неудобного нету и напротив, было бы неудобно, если бы он, позабыв о давней дружбе наших семей, оставил меня на улице.

Его лицо было столь искренне, что я почти поверил.

Сложно не верить Менахему.

Мы прошли через контору, где Ноам и три его брата принимали посетителей и минули помещение, сплошь заставленное шкафами.