Дориан Дарроу: Заговор кукол

Непременно высокий турнюр и очаровательный воротничок. Из украшений тот гарнитур с желтыми индийскими алмазами и жемчужная фероньерка к нему…

— А подарок? Вы же приготовили подарок? — поинтересовалась Эмили, мешая мыслям.

Какая глупая девочка. О подарке лорд Фэйр подумал в первую очередь. И часы были великолепны. Швейцарский механизм в сочетании с мастерством лучших ювелиров Королевства.

— Часы — это скучно, — заметила Эмили.

Зато достойно и весьма мило.

— И бесполезно. Я уверена, что у Леопольда не одна и даже не две пары часов.

Это не имеет значения. Скорей бы доехать. Разговор изрядно утомил леди Джорджианну, как и необходимость смотреть в глаза Эмили.

— …подарок, действительно достойный…

Глаза желтеют, становятся похожими на полупрозрачный янтарь.

— …и королевство долго будет помнить…

Не янтарь, но мед. Жидкий, сладкий, с игривыми стайками пузырьков шампанского. Джорджианне хочется поймать один, а лучше два или три, но она не способно пошевелиться.

— …кукла… механика… Леопольд… кукла… обязательно… Суок.

Леди Фэйр моргнула, пытаясь понять, где она и что происходит. Карета стоит, дверь распахнута, лакеи ждут, вытянувшись в струнку. Их лица пусты.

Кажется, Джорджианна заснула. Не следовало пить шампанское, тем более при разыгравшейся мигрени. Бедняжка Эмили испугалась и расстроилась, хотя тоже выглядит утомленной. Балы — нелегкое испытание, даже если ты молод…

— Дориан фон Хоцвальд, — напомнила Эмили.

Кукла, которую зовут Суок. Самая чудесная кукла в мире. Подарок, который нельзя не подарить… Стоп, Джорджианна, как-то это неправильно.

— Дориан фон Хоцвальд, — повторила Эмили, касаясь руки. Теплые пальцы ее растопили остатки сомнений. — Ее сделал Дориан фон Хоцвальд.

Наверное, это очень важно. Если так, то Джорджианна постарается запомнить. У нее хорошая память.

Золотая цапля на корсаже Эмили подмигнула синим глазом, словно говоря, что отныне все будет хорошо.

— Глава 35. В которой идет речь о закономерных последствиях неосмотрительных поступков

Мадам Алоизия не могла уснуть. Она расхаживала по комнате, прислушиваясь к происходящему в доме. Скрипит лестница, вымеряя шаги экономки. Шелестят жесткие платья горничных. Звенит серебро и щетка скребет решетку камина.

Звуки, словно капли ледяной воды, падающие на макушку. Пытка ожиданием.

Он не подозревает.