Дориан Дарроу: Заговор кукол

О да, клирик-неудачник, тихий пьяница и, вероятно, игрок — вот компания, достойная меня. И я сам выбрал этот путь, так чего уж тут?

— Громко топаешь, — сказал Персиваль, разглядывая меня. А я в свою очередь разглядывал его.

Оба неудачники. Отщепенцы, только я — добровольно, а он — вынужденно. Еще несколько месяцев, и мы окончательно сроднимся в своем брюзгливом недовольстве жизнью. И будут ежевечерние посиделки, жалобы и тихая ненависть друг к другу.

— Видел я как-то кошака, которому скипидару под хвост плеснули, — сказал Персиваль и поскреб щетинистый подбородок.

Ничего. Ровным счетом ничего, что заслуживало бы внимания.

— Уйди, — я попытался говорить спокойно, но голос все же дрогнул.

— Неа, — ответил Персиваль и, зайдя, аккуратно закрыл дверь. — Давай, дружище, выкладывай.

Дружище. Как далеко эволюционировали наши отношения.

— Ты мне не друг, — отчетливо произнес я, чувствуя, как нервно трясутся руки. — И я тебе не друг. Мы друг другу — никто.

— Кто бы сомневался.

Персиваль пошел на меня. Движения его приобрели нарочитую медлительность и некую текучесть, каковая предупреждала об опасности.

— Ты мне не друг. Никто никому не друг. Друзей вообще не бывает, дружище Дориан, — тяжелая ладонь легла на плечо. — Дружище — это так, словцо такое. Не мудаком же тебя называть? На мудака ты точнехонько обидишься.

Его улыбка была страшна.

— Отпусти. Я не хочу с тобой драться.

Не сейчас и не здесь. Господь всеблагой, ну почему сегодня все решили высказать свое нелицеприятное мнение на мой счет?

— А мы и не будем драться, — ласково заверил Персиваль.

Не знаю. Я уже ничего не знаю.

— У тебя бывало так, что… что тебе казалось, будто ты знаешь другого человека, как себя или даже лучше чем себя, а на проверку выходит, что…

— Что хрена ты не знаешь, а все, чего ты там себе знал — придумка.

— С сестрицей свиделся, а она тебя послала и далеко?

Что ж, порой Персиваль был до отвращения прозорлив. К счастью, удовлетворившись кивком, он не стал выяснять подробности и, отпустив меня, прошелся по комнате.

А я вдруг понял, что злость, меня терзавшая, отступила.

— Бывает, Дорри. Со всеми бывает.

Невнятное пожатие плечами: мол, понимай, как знаешь. А я не хотел сегодня копаться в загадках чужих душ, ведь собственная саднила неимоверно.