Дориан Дарроу: Заговор кукол

Медальон раскрылся, словно устрица, и на вогнутых половинках блеснули зеркала. Мадмуазель Лепаж подвинула свечу, и отголосок пламени, пойманный зеркалами, вдруг распустился между половинками медальона.

Голос мадмуазель Лепаж был странно глух, а пятно света таяло, превращаясь в портрет.

— Вам ведь знакома эта девушка?

Личико-сердечко, пухлые губки и острый носик. Рыжие волосы и длинная шея. Вот только красных пятнышек на ней нет.

Леди Джорджианна попыталась коснуться изображения, но пальцы прошли сквозь облако света.

— Не стоит, — мягко попросила мадмуазель Лепаж. — Просто скажите, вам когда-нибудь доводилось видеть эту девушку?

— Моя соратница. И подруга. Так вы видели ее?!

— Она мертва, — леди Джорджианна выпрямилась. — Убита. В моем доме. И могу я, наконец, получить объяснения?

— Можете. Если согласитесь помочь мне.

Это предложение было поистине неожиданно. Мадмуазель Лепаж накрыла медальон ладонью, гася изображение.

— Для начала прошу простить меня за то беспокойство, которое я вынуждена была вам доставить.

— Меня зовут Вивьен, и я представляю в Королевстве интересы Французской республики, вернее будет сказать той части граждан, кто не равнодушен к судьбе страны.

О Боже! Джордж придет в ярость, если узнает об этом разговоре…

— И смею заверить, что на сей раз в интересах короны будет мне помочь. Тот, кого я ищу, опасен. Он умен, если не сказать — гениален. Он зол. И он одержим желанием уничтожить монархию (ага). И пусть я согласна, что наивысшей формой общественной организации является Республика, но методы его могут спровоцировать войну, каковая повредит Франции.

— А я здесь при чем?

— Возможно, я снова ошиблась, но… просто выслушайте. Вы вряд ли знаете, что сейчас моя родина находится в сложнейшем положении. Слишком много вокруг тех, кому не по нраву наш уклад жизни. И пытаясь выжить, мы создаем оружие. Кровью за кровь!

Ее крик потонул в пыльных глубинах склада, лишь громко завозились крысы.

— Народ имеет право восстать против угнетателей.

— Кого? — уточнила Джорджианна, потому как окончательно перестала понимать что-либо.

— О, мне не известно его настоящее имя. Эта история началась четыре года тому, когда один из наших агентов написал о талантливом юноше. Механик. Изобретатель.