Дориан Дарроу: Заговор кукол

Он пролетал сквозь кирпич, метался по мастерской, плодил эхо, неожиданно живучее для столь скромного помещения, и заставлял сидящую передо мной женщину вздрагивать.

Она была бледна и угловата, смотрела исподлобья с опаской и вместе с тем с надеждой, но заговорить все не решалась. Я не торопил.

В конце концов, посетителей в мастерской было не так и много.

Точнее говоря, всего четверо за прошедшую неделю. Она — пятая. От нее пахнет улицей в худшем ее обличье. Вонь сточных вод, яд дыма, пропитавшего ее одежду, смрад немытого тела, вина и еще чего-то, невольно вгонявшего меня в краску.

Если конь лягнет, взбрыкнет,

Бобсу что? Во весь свой рот,

Сидя на кобыле, ржет —

Также, как я разглядывал ее, моя посетительница разглядывала меня. Потом она открыла рот, выдохнула и сказала:

— Вам ведь нужна кровь?

— Кровь, — ее руки, до того спокойно лежавшие на коленях, сжались в кулачки. — Вы вампир. Вам нужна кровь. Здесь купить негде и вы покупаете у мясника. Свиную. Он хвастался, что вы настолько глупы, чтоб переплачивать втрое.

Кажется, я понял, что именно мне предложат.

— Я готова давать свою. За такие же деньги.

— Я… я чистая! Поверьте! Я к врачу ходила…

…в прошлом году, если не позже. Врач слишком дорогое удовольствие для такой как она, а улица близко. Но она может не бояться — я не чувствую запаха болезни. Дело в другом.

— Пожалуйста. Мне очень нужны деньги. Дети. Мои дети голодают. И я тоже. Я старая, а он из дому выгнал… за что? Столько лет, а он выгнал. Так и сказал — уходи.

Бахадуру Бобсу слава —

Крошка Бобс, Бобс, Бобс!

Кандахаровец он истый —

Воин Бобс, Бобс, Бобс!

Лучше слушать песню Персиваля, чем ее шепот. Я не хочу. Я не для того сюда приехал, чтобы решать ее проблемы. У меня своих хватает, и с каждым днем их все больше.

— Я сильная. Я могу дешевле, чем… я ходила на Блади-лейн, а мне сказали, что старая. Не старая даже, просто…

…просто в жизни так случается. Я знаю. Я слышал.

Два шиллинга — это немного.

— С-спасибо, — она несколько секунд сидела, не решаясь коснуться денег, потом накрыла ладонью. — Что… что мне надо делать?

Он ведь Герцог Аги Чел,

Он душой за нас болел,

В ад пойдет с ним всяк, кто цел, —

Нужная шкатулка стояла на одной из полок. Женщина, настороженно следившая за каждым моим движением, тихо ойкнула, увидев инструмент.