Дориан Дарроу: Заговор кукол

— И я не могу понять одного: неужели Хоцвальду настолько безразлична родовая честь, чтобы мешать кровь с этой… с этой…

— Баронессой, — подсказала Летиция, протягивая руку, чтобы погладить крысу. И та позволила, даже перевернулась на спину, подставляя белесый живот.

— Да, баронессой. Спасибо, милая.

Дамы обменялись улыбками, и знай их леди Фэйр чуть хуже, решила бы — и вправду подруги.

— Да ладно вам, — Оливия задумчиво разглядывала крохотное пирожное, украшенное алой вишенкой. Как это у нее получается столько есть, и не толстеть? Или она какие-то особые корсеты заказывает? — Это у них семейное.

В свое время и старый князь… отличился.

— Mesalliance? — с придыханием уточнила Эгимунда. И Оливия кивнула, но развивать тему не стала. Жаль.

Убранный умелою рукой подвал преобразился. Миткалевые полотнища прикрыли потемневшую кладку, на пол лег толстый слой сена, а на ржавых цепях повисли светильники причудливых форм. Один походил на стрекозу, второй — на виноградную гроздь. Правда, оба давали одинаковый мертвенно-белый свет.

Он заливал подвал, отражаясь в высоком зеркале и букете стеклянных цветов, скользил по рыжей меди разложенных на столе деталей и робко трогал лезвия стальных ножей.

Впрочем, даже он не решался заглянуть в дальний угол подвала, где вдоль стен рядом стеклянных пилястр выстроились капсулы. Были они квадратные, прозрачные и заполненные густой жидкостью темно-золотого цвета. В нескольких, окутанных паутиной проволоки, жидкость светлела, позволяя разглядеть очертания тел. От этих Фло старалась держаться подальше.

Не нравились они ей. Напоминали старое бабкино украшенье — кусок янтаря с застывшими в нем мошками. Правда, украшение пришлось заложить, но память-то осталась. От памяти никуда не деться.

— Фло, Фло, помоги мне, — раздалось тихое. Фло отвернулась и запела, чтоб не слышать.

Тощая рука пролезла сквозь прутья решетки, пытаясь ухватить за юбку. Пришлось шлепнуть метлой. Ну чего они все такие? Цепляются-цепляются за жизнь, как будто в ней есть хоть что-то хорошее? Ничегошеньки.

Фло точно знает.

Она аккуратно протерла столы, смахнула метелкой из гусиных перьев пыль, добавила соломы и, достав из корзины стопку сложенных простынь, еще сохранивших едковатый аромат мыла, задумалась. Полученные указания были предельно ясны, но… Страшно подумать, что будет, если Фло ненароком разобьет капсулу.

Кричит. А вроде бы успокоилась. И даже есть начала. Ее, небось, в жизни так не кормили. И зачем, спрашивается? Перевод продукта и все.