Дорога через прошлое

Только предупредила, что роман не остросюжетный и даже слегка занудноватый, но дает прирост понимания мира и людей в нем. Ладно, и до него попробую добраться.

Сколько я шел, сложно сказать. Трофейные часы при взрыве остановились, и не знаю, способны ли пойти вновь. А собственное чувство времени пасовало. Вроде как не устал, но явно не пару метров прошагал.

Поглядишь на темноту по сторонам – взгляд сквозь нее не проходит. Но мне стало казаться, что стена темноты… пульсирует, что ли? Или это мне кажется? Пульсирующая темнота – это что-то из области фантастики.

Или дарк-фэнтези. Прямо готовое название для книжки. Поскольку я к писанию книжек никаким боком – значит, это все очередное проявление очередной контузии. Забудем эту иллюзию и потащимся дальше.

Но, тем не менее, иллюзия никуда не делась, а даже стала более явной. И чем это все пахнет? Или это не мина, а всего-навсего колебания яркости этого «постпфеннигового освещения»? Ну да, когда лампа гикнуться собирается, такое бывает.

Неужели монетка тоже теряет силу? Тогда как бы мне не остаться в этой темноте без понимания, куда дальше двигаться.

Поскольку во тьме бывает всякое, я сбросил ремень автомата с шеи, чтобы удобнее было разворачиваться, если уж придется. Предохранитель давно снят. Вообще, если это какой-то коридор в подземелье, от стрельбы можно малость оглохнуть. Но деваться некуда: либо ушам плохо будет, либо чему-то другому.

Стало холоднее. И не просто так, а явно ощущается ветерок в лицо. Но освещение пока не изменилось. Но надо быть готовым к тому, что навстречу ударит не только ветер, но и свет. Так можно и глазам того-с. А чем можно их завязать? В противогазной сумке лежат запасные портянки. Ткань там не байка, а чуть поплотнее и размером побольше стандарта. Мы с Новомиром Лядовым добыли ее в цитадели в одном из казематов. Хватило на пятерых.

Но просто так идти мне стало скучно, и я начал высвистывать мотивчик.

Откуда он взялся – не знаю. Помню, были в песне слова: «Били – не убили, жгли, да не спалили». Что за песня, откуда, кто ее знает. Жил я прежде в океане музыки, песен разных услышал, наверное, тысячи, и даже не на одном языке, так что все запомнить не удалось. Что-то в ней меня когда-то зацепило, и не прошла она совершенно мимо памяти. А сейчас тоже ложится на какие-то струны души.