Дорога через прошлое

Кстати, пару раз натыкался на соленые озерца. Может, они могли и за лечебные сойти, но мне отчего-то хотелось пресной воды. Но еще раз повторю, это сильно не мешало.

За вторым рукавом Хорола встретил наше боевое охранение, которое меня сначала обстреляло, потом обматерило, я им ответил упоминанием их предков, происходящих от лесных зверей и пиломатериалов. Дальше диалог был более плодотворным. Как выяснилось, это даже ребята из нашей дивизии, только из другого полка.

Дивизия наша тогда занимала оборону по Пслу от Остапья до Сухорабовки.

Может, и до каких других сел, но тут я уже точно не знаю. В штабе полка, куда меня вскорости препроводили, мои «документы» вызвали некоторые сомнения, которые в беседе успешно развеялись, поскольку я назвал и место расположения штаба дивизии, и командира дивизии (и что он именно полковник Афанасьев), то, что один полк воевал за Днепром, а также некоторые другие детали. Поскольку мой полк еще не выходил, то меня оставили у себя, пообещав потом вернуть в целости и сохранности обратно.

Спасибо, что хоть так подсластили пилюлю, а не просто сказали: «Шагом марш!», хотя кто потом отдаст красноармейца, потому как и у самих некомплект… Правда, бинокль отобрали, сказав, что не положен он рядовым. Да, не положен, как и ТТ, но про него я помалкивал. Про карту – тоже, но если мы сейчас будем отходить, то ценность ее будет равняться ценности бумаги, ибо мы скоро выйдем за ее границы.

Карабин не понравился и здешнему ротному, но он тоже не имел возможности его заменить сразу.

День сурка какой-то получается. Снова документы, снова карабин, который мозолит глаза, но который, тем не менее, остается…

Вообще что-то странное выходит. Вроде как к своим вышел, должна душа рваться на части от радости, а у меня только усталость и ворчание на разные мелочи бытия. Может, это та самая депрессия? Не похоже. Один знающий человек мне сказал, что при депрессии должен обязательно быть запор. А то, что в «бабских» журналах пишется про депрессии у звезд – это «белый шум» и заполнение пустого места в журнале измышлениями на популярную тему.

Ладно, утром увидим, депрессия это или нет. Пока же меня поставили на пост на входе в село, я стоял и тихо страдал от несовершенства мира и самого себя: выйдешь к своим – ан не радостно, да еще и с ходу на пост ставят. Сплошное мучение Даниила Заточника: «Кому Переславль – а мне Гореславль, кому Белоозеро – а мне оно смолы чернее, ибо не развилось там счастие мое».