Дорога через прошлое

А у нас тут амбразуру закрывала только деревянная плаха на петлях, которая чисто для маскировки.

Были еще и другие маленькие нюансы вроде отсутствия принудительной вентиляции и отсоса угарного газа, которые и в доте не всегда справлялись, а здесь бороться с угарным газом будет только сквозняк. Жили мы в блиндаже чуть в стороне, потому как в самом дзоте было тесновато – два на полтора метра. То есть набиться погреться еще можно, но вот воевать всем расчетом – нет. Поэтому обычно мы там находились втроем – первый номер, второй номер и подносчик.

Немецкие снайперы нам не докучали (возможно, их в тамошней дивизии совсем не было), зато пулеметы и ротные минометы старались вовсю. Батальонные вступали в дело только иногда, группой и старались достать наши станковые пулеметы, а просто беспокоящих налетов от них почти не было. Зато их младшие братья действовали активно. Если с немецкими пулеметами мы старались бороться, то как достанешь ротный миномет? Мы – никак, потому наилучший способ борьбы с ними был пассивный, то бишь либо перекрытие, либо побыстрее смыться.

Пулеметы же регулярно портили нам жизнь. Как днем, так и ночью, как прицельно, так и бесприцельно. Просто запустят очередь впритирку к брустверу и прочешут траншею. Кто невовремя высунулся – тот покойник или раненый. Мы тоже устраивали с ними дуэли. Если наш пулемет на открытой площадке и мы видим, что немец безобразничает, то его тоже обстреляем.

У нас было преимущество – щит, хотя иногда его снимали, чтобы лучше замаскироваться. Вот тогда чувствуешь себя как-то неудачно. Вроде как и щит – это не панацея и всех не прикрывает, но сняли – и у тебя ощущение, как у голого, что гуляет возле рассадника комаров. Попадали ли мы в немцев в таких дуэлях – возможно, и да, а точнее пусть скажет кто-то другой. Второй номер смотрит больше на ленту, как она идет и сколько еще осталось.

Но кроме этого изменения положения были еще две предпосылки. Комсорг батальона подходил и спрашивал, как у несоюзной молодежи, не желаю ли я стать комсомольцем. Но тут камнем преткновения встала моя религиозная позиция. Я, хоть не сильно религиозен и в церкви бываю раз в год, но атеистом не являюсь, поэтому ничего из этого не вышло.