Дорога через прошлое

Но, ей-ей, не помню, чем это меня – или в двухэтажном доме осколком гранаты, или когда я через забор перелезал… Да, мы не уходили, но вроде как у меня и раны, и все остальное не тяжелое, а силы они тоже пьют. Побежишь в обход, перепрыгнешь через забор, а приземлился – и больно станет той самой пострадавшей пояснице, да и другим местам тоже.

Вроде как и недалеко прошли, но вот высотки, что над Чижовкой нависают, и уже мы на них. А до берега – ну, наверное, с полкилометра будет. Только они нам дорого дались.

Приходило и пополнение, и в нем были тоже потери. В первоначальном составе полным-полно было вологодских, еще и архангелогородцы, а также из Коми. С пополнением приходили ребята из госпиталей и почти местные – из Липецка и Тамбова. А Саша Горюнов, что стал вторым номером вместо тяжелораненого Клима, был из Саратова, весной ему девятнадцать стукнуло, но он не усидел дома, хотя у него бронь от железной дороги. Вот и пошел на фронт. А вот где он погиб? У строительного института или дальше? Нет, точно под строительным.

Что еще интересное было? Подводная переправа! Как я по штурмовому мостику бегал, я уже говорил. Были и паромы на тросе. А вот как немцев чуток отдвинули от реки, то сделали подводную переправу. Река Воронеж не сильно чтобы и глубокая, потому кто-то додумался устроить как бы подводную дамбу. Только она до поверхности не доходила, а где-то на полметра или чуть меньше была ниже уровня воды. Саперы и другие собирали кирпич, обломки бетона и прочее и укладывали под водой.

Стройматериала в разбитых домах левого берега и на заводах хватало. Вот и получилась дорога, немцами не видимая, но пригодная. Хотя немцы переправу обстреливали постоянно. И артиллерия работала, и самолеты ее отыскивали. Что не попало в реку, то по берегам ложилось. Так что доставалось и резервам, и тем, кто дожидался переправы туда или оттуда, из-за речки. Днем, конечно, немцы не давали переправляться, потому все оживало ночью. И они тоже старались. Как мы их ни отодвигали, а обезопасить переправу от огня было никак.

Южнее моста с бугров немецкие зенитные автоматы работали (феерическое зрелище – поток их разноцветных трасс, что идет к мосту) и дивизионная артиллерия. И какие-то очень тяжелые пушки, про которые говорили, что они аж с двадцати километров бьют. И каждую ночь они били, сотрясая воду, землю и все остальное.