Дорога домой

Исключение составил мостик, куда сквозь смотровые щели пробивались багряные лучи ближайшего светила. В дополнение ко всему остановилась гравитационная установка.

Чувствуя, как тело теряет в весе, а ступни норовят оторваться от пола, капитан ухватился за спинку кресла и, ловко в него взгромоздившись, намертво пристегнулся ремнями. Не успевшие этого сделать, столкнувшись с невесомостью, барахтались между полом и потолком, однако их чаяния были недолги. Вскоре всё незакреплённое, что было на мостике, переместилось к задней переборке.

— Мы в зоне притяжения планеты, — разобравшись в происходящем, сообщил учёный.

— Сколько? — спросил капитан.

— От нескольких часов до нескольких суток.

Он ошибся. Необъяснимым образом возросшая сила притяжения намертво вцепилась в корабль и потащила к планете с такой силой, что все на борту почувствовали мощное ускорение.

— Они их убили, — прошептал пилот второго корабля и повернулся к капитану Асоеву, — жду указаний?

Наблюдавший посредством камер зондов за гибелью первого номера капитан, также не сводящий глаз с истекающего собственным светом чуждого творения.

— Прочь отсюда. Быстро.

Мощности накопителей хватило на три произвольных шага. Материализовавшись в далёкой от места гибели товарищей системе, экипаж смог перевести дух. Поняв, что искомое найдено, капитан приказал пилотам держать курс домой.

Выполнившие исследовательские программы, осиротевшие, потерявшие контакт с материнскими кораблями зонды перешли в режим экономии энергии и уже не видели, как пустившийся в погоню корабль, вдруг превратившись в бесформенное облако, рассеялся в безвоздушной космической пустоши.

Протяжно вздохнув, Алексей вновь упёр взор в обзорный иллюминатор. Циферблат часов указывал на раннее утро, но Алексея это не смущало. Последнее время он всё чаще думал о том, что тишина и одиночество уже не кажутся уделом изгоев.

С раннего детства Алексей привык жить среди толпы. Гомонящий детдом, общага офицерского училища, работа в части, в поле, война. Жизнь текла среди скоплений народа. Лишь в дни коротких отпусков он возвращался под крышу родного сибирского города, но даже в те редкие дни Алексея тянуло в привычную среду обитания. В дни же, когда приходилось оставаться одному, он часто бежал из дома, желая оказаться среди народа.