Дорога домой

Мы с мужем здесь почти два года.

— А о прежнем хозяине квартиры вам что-нибудь известно?

— Раньше здесь жил офицер, соседи говорят, он погиб.

— Давно? — затаив дыхание, спросил Алексей.

— Не знаю, — ответила девушка, пожав плечами.

— А вещи какие-нибудь, мебель, остались?

— Нет, квартиру покупали через агентство, вы у них спросите. А вы, собственно, кто? — наконец-то проявила она бдительность.

— Родственник, — соврал Алексей, — дальний.

— Сочувствую, — искренне поучаствовала женщина.

Дверь захлопнулась, оставив Алексея один на один с неожиданным поворотом.

— Здравствуй, Родина, — сказал он закрытой двери и неторопливо поднялся на пятый этаж.

— Алёшенька! — едва открыв дверь, воскликнула Вера Степановна и заключила Алексея в крепкие объятия. — Живой!

Сухонькая старушка, всегда по-доброму относившаяся к Алексею, от переизбытка чувств пустила слезу. Вера Степановна не имела собственных детей и с появлением в их доме выпускника дома интерната, потратила немало времени, пытаясь направить упрямого, драчливого подростка на более-менее ровную дорогу.

Получилось это или нет, судить было не им, но неподдельная теплота, с которой баба Вера встретила его сегодня, шевельнула в душе давно померкшие человеческие чувства.

— Несколько месяцев о тебе вообще ничего известно не было, — увлекая Алексея внутрь жилища, говорила Вера Степановна. — Пошла в военкомат, оказалось, ты в списках пропавших, а раз родных нет, то и сообщать некому. Хотя, говорят, на место прописки несколько раз ездили, может, даже не врут.

Проходи, Лёша, проходи, садись, — ворковала баба Вера, втискивая Алексея в пространство маломерной кухни, — давай так, я тебе завтрак готовлю, а ты пока рассказываешь, где был и что с тобой приключилось.

Пришлось врать. Поведав о военной базе на территории сопредельного государства, где он якобы служил, Алексей переключился на предмет разгильдяйства в военной канцелярии, хоронящей не подозревающих об этом людей. Он знал, что баба Вера никогда не будет ничего проверять, и рассказ его был красочен и проницателен.

Закончив, стал спрашивать о жизни в городе, но Вера Степановна вновь сменила тему.

— В твоей квартире живут хорошие люди. — Поставив на стол тарелку с омлетом и кофе, баба Вера присела напротив.

— Это я виновата, — продолжила она, понурив взгляд, — ты уж прости меня, старую трусливую дуру. Когда в твою квартиру начали водить покупателей, я поинтересовалась, кто и на каком основании.