Дорога домой

Сложись всё немного по-другому, и будь уверена, до утра из моих объятий ты бы не вырвалась. Это я тебе положа руку на сердце. Поэтому могу лишь слёзно просить на меня не обижаться.

— Как я могу обижаться, — утирая ладонью слёзы, сказала она, — сама полезла, к тому же ты меня спас. Уверена, десантник меня попросту убил бы.

— Вряд ли, — соврал Алексей, — хотя кто его знает. Успокоилась?

Девушка кивнула, а он вдруг пристально на неё посмотрел. В голове зрел план.

— Ты можешь ответить мне на один вопрос?

— Только честно, — поставил он условие.

— Ну-у-у, — задумалась она и неожиданно покраснела, — одной, нет, двум подружкам.

— Подружки гражданские?

— Нет, тоже связистки.

— Что рассказать? — Округлившиеся глаза Лесты горели непониманием.

— То, что между нами могло быть. Можешь придумать любые подробности и выдать в каком угодно свете. Эта история и будет твоей благодарностью. Сделаешь?

— Если ты так хочешь, то да.

— Пусть это останется моей маленькой прихотью. Заранее спасибо. А теперь, — поднялся он, — чтоб не портить ночь окончательно, приглашаю вас на поздний ужин. Корабельная столовая не ресторан, но всё же. Конечно, если дама согласна.

— Дама согласна, — улыбнулась Леста.

— Вашу ручку, мадам.

Проснулся за полдень. Покончив с водными процедурами, нехотя влез в пехотную скорлупу. Ведущая в каюту дверь вскоре распахнулась, и в широкий проход жилой палубы вышел увешанный оружием и боекомплектом пехотинец.

— Как дела? — добравшись до одного из госпитальных отсеков, с лёгкостью вместившего всю штрафную братию, спросил Алексей Старкова.

— Да Халл его знает, — ответил занятый сканированием частот ротный. — Остатки полка, к которому нас пристегнули час назад, получили приказ готовиться к погрузке.

— Привет, командир, — послышался за спиной голос незаметно подошедшего Пакшеса, — заглянул я ночью в столовую, неплохо ты, комбат, время проводишь.

— Мог бы лучше, да совесть не позволяет, — пожав протянутую руку, сказал Алексей.

— Тишина, — пожал тот плечами, — этих чуть ли не пинками подгоняют, а нас будто и не существует. Хотя стоп. — Взгляд Старкова замер на лифтовой площадке. — Их значимость пожаловала… лично, — скривив лицо будто после дольки лимона, добавил Старков и указал на вывалившуюся из лифта толпу солдат, среди которых мелькало украшенное огромной шишкой лицо полковника.