Дорога домой

Как только первый челнок оказался загружен, регулирующий посадку офицер переправил людской ручей к соседнему шлюзу.

Алексей двигался в числе последних, поэтому смог проследить за посадкой Пакшеса и окончательно утвердиться в мнении, что четверо мужчин, затянутых в чёрную форму офицеров разведки, прибывшие на транспорт вместе с караулом, прибыли по его душу. Двигаясь к откинутой рампе кургузого челнока, Алексей всё ещё тешил себя мыслью, что предметом их интереса является кто-то другой. Надежды не оправдались. Стоило подойти, как перед носом возник один из четвёрки.

— Вы ошиблись, — заглянув в тёмные внимательные глаза офицера, соврал Алексей. — Он ранен, — не моргнув глазом врал он дальше, — или даже убит, спросите у медиков.

Алексей обошел помеху и шагнул к заветному трапу, но на плечо опустилась рука.

— Вы полетите с нами.

— С нами, — повторил черноглазый, — не переживай, майор, тебе понравится.

«Понравится, мать твою», — попомнил офицера Алексей.

После череды бесконечных межпространственных переходов на память почему-то пришли слова именно этого шутника.

Никто ничего не объяснял. Единственное, что успел заметить из иллюминатора отвалившего от транспорта катера, что офицеры разведки спешат к массивному, узнаваемому силуэту поисковика. Шлюз выровнял давление, и шагнувший на палубу Алексей попытался задать вопрос встречавшим их людям. В ответ ни слова, пошатывающегося под толчками разгонных двигателей Алексея подняли на два уровня, втиснули в кресло и активировали костюм.

Придя в себя, выяснил, что последние два месяца провёл в лекарственном забытье. Привычная экипажу серия затяжных переходов для пассажиров оказалась испытанием. Большинство из них следующие сутки провели под бдительным оком автодоктора.

Открывшийся шанс не использовать было глупо, и уже через час Алексея вкатили в один из медотсеков. Из сдержанных фраз лежащих рядом, выяснил, что поисковый крейсер отправлен для исследования более чем странной, недавно обнаруженной системы. Проведя параллель между исследовательской миссией и своим в ней участием, Алексей встревожился.

На третьи сутки всё прояснилось. Живущего в тесной одиночной каюте Алексея вывели на шлюзовую палубу, предложили облачиться в тяжёлый скафандр. На уместный вопрос один из рядивших его офицеров прояснил ситуацию.

— Для тебя, майор, не секрет, с какой целью мы здесь оказались.

Корабельное время кричало о раннем утре, поэтому группу деловито работающих на палубе людей видели немногие.