Также невозможно было подумать, что Андрес только шутил, чтобы ее напугать.
— Иди же ко мне, — он шагнул еще ближе.
Эрилин схватила подсвечник со стены и запустила ему в голову. Он увернулся, но горящая свеча опалила ему волосы. Запахло паленым.
— Значит, хочешь поиграть? — взревел он.
Эрилин не успела вывернуться, наместник наотмашь ударил ее по лицу. Она отлетела в угол комнаты.
— Все еще хочешь играть в игры?
Принцесса приподнялась с пола, держась за горящую щеку. На губах появился привкус крови.
— А я люблю игры, — прохрипела она.
Пришлось откашляться. Ее голос будет звучать ровно до последнего вздоха.
— Хочешь еще, да? — он снова приближался.
— Ты идиот! — в полном отчаянии вскричала Эрилин. — Я настоящая принцесса! И тебе мало не покажется, когда узнают, кто виновен в моей смерти.
Это заявление вызвало у Андреса приступ хохота.
— Хорошая попытка, — сказал он, отсмеявшись, — «принцесса».
Эрилин медленно поднималась с пола, обшаривая глазами стены, пол, потолок. Поблизости не осталось ничего, чем можно было бы в него запустить, ударить.
В этот момент на фоне окна мелькнула черная тень. Без единого шума, без малейшего шороха тень скользнула за спину наместника. Эрилин забыла, как нужно дышать, наблюдая, как тень плавным по-прежнему беззвучным движением вынимает меч. Лезвие сверкнуло в полумраке, плавный, текучий, но в то же время ужасающе быстрый взмах руки — и голова наместника покатилась по ковру, заливая все вокруг кровью.
Вот теперь Эрилин закричала.
Эрилин обмерла. Только сейчас ей стало по-настоящему страшно.
Никогда в жизни она не видела ничего подобного.
Никто не может так двигаться, кроме...
Когда Эрилин впервые увидела Гэбриэла, она решила, что он вполне не дурен собой, потом придерживалась мнения, что он симпатичный молодой человек, но она никогда не видела его таким.
После совершенного убийства Гэбриэл просто застыл, каменного изваяние, прекрасная статуя. У него было доброе лицо, большей частью озаренное улыбкой, лицо, за которым скрывалась личность, освещающая его черты.
Сейчас же... Лицо Гэбриэла было лишено эмоций просто абсолютно. Идеальные черты — настолько идеальные, что ей захотелось зажмуриться — и ледяные глаза, глаза цвета льда, в которых не было ничего, что бы хотя бы отдаленно напоминало человеческое. Настоящий ангел смерти.
Эрилин с трудом сглотнула. Никогда, никогда больше в своей жизни она не хотела видеть его лицо таким.
— Не надо! — всхлипнула она и, забыв о приличиях, бросилась ему на шею.
