— Мой король приглашает Вас и ее высочество Эрилин к себе на наш национальный праздник День Осени, где, если ее высочество будет согласна, и произойдет обручение, — сказал посланник.
Эрон был с ним согласен. Это было бы всем удобно. Но как уговорить Эрилин?
— Я передам дочери ваши слова, — пообещал король, ожидая, что зеурец тут же уберется восвояси.
Но тот уходить не собирался.
— Мне приказали передать принцессе это приглашение лично, — сказал он.
Час от часу не легче! Если у Эрона еще могло бы получиться уговорить Эрилин после длительной беседы, то прямо сейчас она могла выкинуть что угодно.
Но отказать доверенному лицу короля Зеуры значило, если и не объявить войну, но испортить отношения, это точно.
— Конечно, — кивнул Эрон и крикнул слугу. Тот появился почти мгновенно. — Позови ее высочество.
— Ее нет во дворце, — доложил слуга. — Принцесса в саду.
— Ну, так позови же ее!
— Ну, зачем же мешать ее высочеству дышать свежим воздухом? — встрял зеурец, и понятия не имевший, что означало «принцесса в саду».
— Я с удовольствием пройду в сад, чтобы пригласить ее высочество и не отрывать ее от повседневных занятий.
«Знал бы ты ее занятия!» — мысленно воскликнул Эрон. Этот наивный человек, видимо, полагает, что Эрилин, как и положено принцессе, сидит в беседке и вышивает. Как бы не так!
— Пойдемте, — превозмогая усталость, король поднялся с мягкого кресла, в котором сидел.
Что ж, отказать было невозможно. Тогда будь что будет, какая бы неуправляемая ни была Эрилин, Эрон гордился ей, стыдиться ему было нечего. Если принц Зеуры хочет жениться на ней, то пусть его доверенный передаст все, как есть.
Слава богу, по пути зеурец учтиво молчал. Интересно, что он ожидал увидеть? Девушку в пяльцами в пышном платье, высокой прической и пудрой на лице?
Они вышли в сад.
Стал слышен лязг стали.
— Ваша стража тренируется в саду? — изумился посол.
Отвечать Эрону не пришлось. Они завернули за угол.
— А вот и принцесса, — провозгласил король, подумав, что все же было бы лучше, если бы Эрилин вышивала.
Посол встал как вкопанный, не веря своим глазам.
Посреди сада фехтовали двое, один явно стражник, но второй — вторая! Это была девушка.
