— Вы не можете!
Гэбриэл обернулся к нему, всеми силами пытаясь донести до него мысль: «Заткнись!». Но принц не унялся.
— Мы мирные путники, — продолжал он, — и мы никому не причинили вреда. Нам просто нужно добраться до Налииды!
Уголок губ женщины дернулся, но Гэбриэл не смог понять, хотела ли она скривиться или рассмеяться.
— У вас есть двадцать шесть королевств и их дорог, — сказала она. — Этого вполне достаточно, чтобы не тревожить нас.
— Мы не хотели потревожить ваших Богов, — ответил Гэбриэл прежде, чем Эмир успел бы наломать дров своей дерзостью.
— И мы приносим извинения, если это произошло. Ваши Боги должны видеть и знать, что мы не лжем, и действительно не замышляем ничего дурного.
Бровь Алмы Раи изогнулась.
— Я говорю с Богами, — заявила она, — и я знаю, что они оскорблены вашим вторжением.
— Можем ли мы это исправить? — терпеливо спросил Гэбриэл.
Женщина кивнула:
— Безусловно. Этот грех легко смывается. Вашей кровью.
«Блеск!»
— Может быть, вы еще раз спросите ваших Богов? — предложил Гэбриэл, совершенно не зная, что предпринять и что вообще говорить.
Не может же он сказать, что тоже разговаривает с Богами, и они сказали, что не против гостей. — Нас слишком много, пятеро, неужели наш грех так велик, что его придется смывать таким количеством крови?
Алма Рая задумалась — уже кое-что."
"— Будь по-вашему, — медленно кивнула она. — Я переговорю с Богами еще раз.
— Это щедро с вашей стороны, — поблагодарил Гэбриэл, вложив в свой голос все смирение, на какое только был способен.
Алма Рая обернулась к своим... подданным?
— Заприте их, — коротко распорядилась она. — Я оглашу приговор завтра на рассвете.
Их заперли в одной из хижин с плотно затворенными окнами. Помещение площадью около десяти метров было абсолютно пустым, только на полу лежали соломенные подстилки.
— А если я захочу в туалет? — испугалась Эрилин, когда люди, которые их привели, стали закрывать дверь.
— Постучите, — недовольно отозвался один из горцев. — У дверей всегда будет охрана.
Что ж, неудивительно, их не только заперли, но и собираются охранять.
Впрочем, хотел бы Гэбриэл посмотреть на того идиота, который попробует бежать. Эрейцы уже продемонстрировали свою силу, сдвигая горы, поэтому единственный вариант уйти отсюда — уговорить племя отпустить их добровольно.
Все без сил опустились на циновки. В помещении было холодно и промозгло.
— Спорим, она придет утром и скажет, что Боги подтвердили ее слова, и всем нам конец, — пробурчал Эмир, кутаясь в плащ.
