Темный лес казался враждебным, ветви так и норовили ударить в лицо или зацепить одежду. Гэбриэл пытался представить карту и понять, где он находится, и какое расстояние преодолел за эти дни. Их школа находилась в горах, горы он покинул, попал в лес... Если он правильно запомнил карты, то он двигался прямо к морю. У моря должна быть рыбацкая деревня, на этом побережье их полно, если переждать до темноты, можно украсть лодку.
Решив придерживаться такого плана, Гэбриэл двинулся дальше.
Лес начал редеть, стало светлее.
Что там за этим лесом?
Пробравшись через последние колючие ветки, он оказался на ярком солнце, пришлось прикрыть глаза рукой. А когда Гэбриэл опустил руку, то увидел всадников, несущихся к нему с холма по проселочной дороге. Значит, они разделились, часть преследует его через лес, а часть объехала его.
Сердце гулко застучало в ушах. Он просчитался, вернее, они все посчитали правильно. Сентас Рей учил его десять лет, он знал, как Гэбриэл будет действовать, знал, в какую сторону двинется, каким будет его план.
Сентас Рей знал все слабые и сильные стороны своих учеников...
Десять вооруженных всадников, и он один и без оружия. И будь Гэбриэлом хоть трижды лучшим учеником, десять опытных сатанидов — это не просто смерть, это страшная смерть. А ведь сзади идет по следу еще десяток.
Конечно же, кони быстрее, но не стоять же и ждать смерти. Гэбриэл бросился бежать. Направление теперь было не важно, куда угодно, только не стоять и безвольно ждать смерти, только не так.
Он бежал быстро, выжимая из своего натренированного тела последнее.
В порезанную руку вернулась боль, но это тоже было уже не важно. Ветер хлестал по лицу, приходилось щуриться, но цель была одна — бежать, пока может.
Так быстро Гэбриэл не бегал еще никогда, даже когда Сентас заставлял его бежать, засекал время, ругал, если он тратил на дистанцию хоть одну лишнюю секунду.
Стук копыт оказался куда большим стимулом. Стук копыт, приближающийся все ближе и ближе.
— Добегался! — победно крикнул кто-то из погони.
Гэбриэл обернулся на бегу, а когда повернулся назад, то понял, что имел в виду преследователь. Он сам загнал в себя тупик — покуда хватало глаз, расстилалось море, он выбежал прямиком к обрыву.
Гэбриэл остановился на самом краю, посмотрел вниз. Высоко. Очень. Внизу камни.
— Никто не выживет после прыжка отсюда, — голос Сентаса Рея раздался совсем близко.
Гэбриэл стоял на краю обрыва, а всадники выстроились в линию, перекрывая все пути к отступлению.
