Эрилин даже смотреть на него не могла: худой, белесый, глаза бесцветные и — господи-ты-боже мой! — такие довольные.
— Болен, говоришь? Ему обещали выздоровление, — она с трудом выдавливала из себя слова. — Когда лекари проведут анализ крови, думаю, они сразу же обнаружат яд в ее составе.
Ридок только издевательски улыбнулся:
— Анализа крови не будет, — заявил он. — Мой брат был болен. Полагаю, теория заговора у бедняжки от горя, — это уже адресовалось секретарю, который немедленно записал эти слова. У него был равнодушный вид, но Эрилин была уверена, что все провернул именно он, а не Ридок, которому бы попросту не хватило ума и решимости.
— Еще раз назовешь меня «бедняжкой», станешь евнухом, — ее рука потянулась туда, где должна была бы быть шпага. Но ее не было, не было... Отец вчера так стремительно уволок ее из сада, что она так и осталась в траве.
В этот момент Ридок сделал знак выросшим в дверях стражникам:
— Уведите принцессу в ее покои и заприте там, она в шоке.
— Я тебе дам шок! — захлебнулась Эрилин.
Ну почему оружие рядом всегда, когда в нем нет никакой необходимости? Она никогда никого не убивала, но, видит бог, в эту минуту вонзила бы сталь Рибоку в грудь, даже не задумываясь. Да они, что, слепые все? Видно же, видно, что он доволен, да по нему сразу ясно, что смерть его брата не из-за болезни. — Подонок!
Она кричала и вырывалась, когда ее тащили в комнату, но стражники решили, во что бы то ни стало, выполнить данный им приказ.
Слезы душили. Эрилин забилась в угол комнаты и больше не пыталась успокоиться.
Что толку? Нет больше никакого смысла. Нет никакого выхода. Ни черта у нее нет...
Принцесса стучала в дверь, кричала, пока совсем не сорвала голос, угрожала всем и вся, да только за целый день дверь так и не открыли.
Паника во дворце стихла. Не было слышно ни звука. Будто умер не один король, будто вымерли все.
Эрилин и сама чувствовала себя не слишком-то живой. Она давно знала, что ее отец болен, знала, что скоро его скоро может не стать, но потом лекари объявили, что средство от болезни есть, у них появилась надежда.
..
Ридок — подонок. Он тот, кто может ударить ножом в спину, но никогда не сразится на равных. И ведь ждал, ждал, пока Эмир уедет, при нем он бы никогда не решился на заговор.
Заговор? Эрилин сама испугалась своих мыслей. А был ли заговор? Или Ридок все сделал вдвоем со своим прихвастнем? Не один, это уж точно. Такие, как он, даже яд в кубок собственноручно насыпать побрезгуют.
