По комнате вышагивал пожилой мужчина, высокий, чуточку сгорбленный, седые волосы, простая крестьянская одежда. Судя по внешнему виду жилища и его хозяина, его спаситель жил не богато и действительно не мог позволить себе нового иждивенца.
Мужчина обернулся, их глаза встретились. Гэбриэл ожидал чего угодно, но только не того, что сделал его спаситель. Он пробормотал слова молитвы, а потом радостно выдохнул:
— Живой! Я же говорил, живой!
Захотелось улыбнуться, но мышцы лица не слушались. Как странно и непривычно, когда совершенно незнакомого человека волнует твоя жизнь.
Гэбриэл так давно уже не видел искренней радости, это поражало, переворачивало все привычные ценности с ног на голову.
— Как ты, малыш? — спаситель подошел ближе.
Малыш... Это звучало так ласково, так непривычно...
Улыбка все-таки так и просилась на лицо, в итоге губы треснули, а он закашлялся.
— Сейчас, — встрепенулся хозяин, налил что-то в кружку из стоящего на столе кувшина и поднес к нему, — пей, — он аккуратно приподнял ему голову, — вот так, осторожно.
Жидкость оказалась теплой и терпкой на вкус, пахла травами, не вкусная, но не отвратительная.
Мужчина поставил кружку на стол и снова вернулся к Гэбриэлу, присел на край кровати.
— Меня зовут Хортон, — представился он. — Хортон Мейер, я рыбак, нашел тебя в море. Ты что-нибудь помнишь?
Гэбриэл полуприкрыл глаза, лучше бы он действительно ничего не помнил.
— Как тебя зовут?
— Бри, — представился он сокращенным именем, которым всегда называл его Дерик. Лучше Хортону знать о нем поменьше, вдруг Сентас Рей не поверил, что он погиб и станет искать.
— Бри, — повторил спаситель, словно попробовав это имя на вкус, естественно он понял, что это и не имя вовсе, но спорить не стал.
— Сколько? — спросил Гэбриэл и, встретив непонимающий взгляд, уточнил: — Сколько я здесь?
— Неделю. Температура спала только вчера. Ты не приходил в сознание, бредил, звал кого-то, но я так ничего и не разобрал.
— Хорошо, — глаза закрывались сами собой, он облизнул вновь пересохшие губы, и Хортон тут же поднес ему кружку.
— Эк, тебе досталось, — пробормотал он.
Гэбриэл опустил глаза, он был укрыт лоскутным одеялом по самое горло.
— Насколько все плохо? — спросил он.
Хортон пожал плечами.
— Четыре ребра сломаны, левая рука тоже, правое плечо было выбито, но я вставил на место. На боку рваная рана, повезло, кровь остановилась достаточно быстро.
— Ноги?
— Ноги, как ни странно, целы. Кожа ободрана, синяки, ушибы, порезы, но кости целы.
