Пробираться верхом между деревьев по узкой тропе было еще отвратительнее, чем мокнуть на открытом пространстве. Мокрые ветви так и норовили зацепить плащ и стянуть капюшон с головы. Эрилин несколько раз чуть не сверзилась из седла, пока пыталась отцепить ветку, запутавшуюся в шнуровке плаща.
Гэбриэл, двигавшийся впереди, спрыгнул с коня, и принцесса, и ехавший за ней Генти с облегчением последовали его примеру.
Еще несколько минут мучений были вознаграждены — деревья впереди стали редеть. Эрилин бы не назвала поляной место, к которому они вышли, уж слишком маленьким оно оказалось, это был скорее пятачок в самой чаще леса.
Она увидела следы старых костров, видимо, здесь часто останавливались путники.
Гэбриэл достал из седельной сумки кусок непромокаемой ткани, видимо, припасенной как раз на такой случай, и они с Генти натянули его между деревьев. Эрилин тем временем расседлала лошадей, пытаясь быть хоть чем-то полезной. Руки онемели от ледяной воды и плохо слушались.
Каким образом Гэбриэл умудрился разжечь костер из мокрой древесины, принцесса так и не узнала, да и не больно интересовалась. Она забралась под тент и сжалась в комок. Ее трясло сильнее, чем она хотела бы себе признаться, мокрая одежда липла к телу. Здравый смысл подсказывал, что следует снять хотя бы мокрый плащ и попытаться просушить его у огня, но она не могла заставить себя раздеться. Эрилин села как можно ближе к костру и решила сушить одежду на себе, не снимая.
Гэбриэл вбил несколько кольев невдалеке от огня и развесил на них свой плащ, Генти повторил за ним.
— Эр, сними плащ, заболеешь.
Ей показалось, что голос Гэбриэла потонул в шуме дождя и треске костра. А может быть, она уже уснула и все это ей только снится? С чего бы ему заботиться о ней?
Эрилин не пошевелилась.
«Хотя если я сплю, то как я это делаю с открытыми глазами?»
Она действительно сидела с открытыми глазами, уставившись в одну точку, и раскачивалась в такт дрожи, сотрясающей тело.
— Чего это она? — рядом послышался голос Джофа. — Вроде бы, неплохо держалась.
— Слишком холодно, — отозвался Гэбриэл. В его голосе была тревога.
Рядом прошуршала трава, кто-то подошел.
— Э-эй! — Гэбриэл присел перед ней на корточки и помахал рукой перед глазами. — Эр, не пугай меня.
Эрилин не хотелось никого пугать, где-то в глубине души она понимала, что ей нужно встать, заставить себя шевелиться и что-то делать, но тело отказывалось.
