На этот раз Гэбриэл не стал прятать беспокойство за улыбками.
— Ты ведь взрослая девочка и понимаешь, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке?
— То есть ты тоже помогал мне с какими-то скрытыми мотивами? — подловила принцесса.
— Я осел, верящий в сказку про добро, — отрезал он. — Андрес Гантер не похож на человека, верящего в сказки.
Эрилин тоже сделалась серьезной.
— Ты за меня беспокоишься? Мне приятно, правда. Но я должна спасти брата. И вооруженный отряд — то, что доктор прописал.
Гэбриэл скромно не стал упоминать, что до его появления целый вооруженный отряд проигрывал схватку.
— То есть ты остаешься здесь? — подвел он итог этого разговора.
Эрилин кивнула со всей серьезностью.
— На пару дней, я полагаю, пока Андрес соберет отряд, выберет подходящих людей.
— Ты, правда, веришь в его искренность?
Принцесса пожала плечами:
— Он очень мил. Он подарил мне платье.
— Платье? — недоверчиво переспросил Гэбриэл. — Тебе?
— А что, мне нельзя подарить платье? — она тут же пошла в наступление.
— Ты не носишь платья, — уверенно ответил он. — У тебя загар на шее не от выреза платья знатной дамы, а от рубашки. И походка. Это походка девушки, привыкшей к брюкам, — он все же улыбнулся: — Да и твой характер, с трудом представляю тебя в платье.
Воинственность Эрилин тут же испарилась, ее плечи опустились.
— Ладно, — призналась она, — платье — не лучший подарок. Но он ведь старался, правда? А Андрес меня слишком плохо знает, чтобы угадать, чем мне угодить.
Гэбриэл склонил голову набок, внимательно изучая ее:
— И ты ему доверяешь?
— Тебе ведь я доверилась, и ты уже несколько раз спасал меня от смерти. Мне кажется, я ему нравлюсь, и он хочет мне помочь. Правда, — ее взгляд впервые за их беседу сделался грустным, — отправляйся выполнять свое задание, я больше не буду путаться под ногами, и спасибо за все.
Эрилин уже взрослая и имеет право принимать решения за себя. Кто он такой, чтобы отговаривать ее? Пока Гэбриэл действительно не нашел ни одного факта, подтвердившего его беспокойство.
Не хотел помогать раненым разбойникам? Так поступил бы каждый второй на его месте. Веселился на поле, полном трупов? Подобная картина не смутила бы любого бывалого воина, привыкшего убивать. Еще аргументы? Ни одного, кроме подсознательной неприязни.
Гэбриэл сдался и улыбнулся.
— Что ж, принцесса, удачи.
Эрилин подарила ему ответную улыбку и ушла.
