Дорога дорог

Для этого я и просил позвать прорицателя Юма. Кстати, кристалл свой ты успел надежно припрятать?

— Думаю, да, — коротко ответил Мгал.

Воспользовавшись схваткой, завязавшейся в таверне между пиратами и гвардейцами, он передал пояс с кристаллом Гилю, а тот успел сунуть его Китиаре, наказав, чтобы та сберегала до их возвращения. Но уцелела ли сама Китиара? Сумела ли припрятать кристалл, не проболталась ли, не надумала ли продать его, посчитав за диковинную безделушку?"

"— Надеюсь, ты сможешь отыскать припрятанный кристалл, и тогда мы обсудим, как нам добраться до сокровищ.

Пока же я хочу знать, что тебе о них известно? Мне доводилось слышать, что последний Верховный Владыка Уберту спрятал в этом хранилище не золото и драгоценные камни, а знания древних, которые могут дать добравшимся до сокровищницы все, чего они только пожелают.

Бескровные губы Дижоля сложились в мечтательную улыбку, противоречившую по-прежнему холодному выражению глаз, и Мгал подумал, что капитан ""Забияки"" не так прост, как кажется, и лучше бы им иметь дело с обычным грабителем храмов.

У него пропала всякая охота обсуждать содержимое сокровищницы Маронды, и он медлил с ответом, нетерпеливо поглядывая на приближавшегося Бемса, который подталкивал перед собой Бессмертного Юма.

Увидев его, северянин удивился: перед ним стоял ничем не примечательный старикан — разве что во внешности его Мгалу почудилось что-то знакомое.

Бессмертного знала вся Сагра — хоть он и появился в городе недавно, но стал такой же достопримечательностью как Каскад Харголидов. Любой обыватель считал за честь накормить его и напоить, но далеко не от всех принимал старик угощение. Объяснялось же это отношение, равно как и известность Юма, тем, что боги наградили его удивительной возможностью предвидеть грядущее.

Предсказания Бессмертного Юма были достаточно определенны и сбывались всегда.

Случалось, конечно, понимали их превратно, случалось, отмалчивался Бессмертный — не из корысти, а потому что стих такой находил. Но если уж кому говорил он своим дрожащим старческим голосом: ""Не ходи завтра в море, назад не воротишься"", — можно было не сомневаться — так и случится.

— И тебя гвардейцы схватили, не помиловали? Чем же ты им не угодил? — приподняв голову, обратился Дижоль к доставленному Бемсом провидцу.