Дорога к счастью (СИ)

Мальчики старались быть полезными, но больше мешались, а она была очень терпелива и внимательна к ним.

Он отметил, что девушка одевается просто, предпочитая штаны. Это не возбраняется, но такую одежду носят на юге королевства, и она более яркая, а верхние туники следует украшать богатой вышивкой. Но важно не это, а то, что на юге женщины даже простых сословий не ведут в одиночестве дом. Мамы, бабушки, тёти, невестки, дочери — все они живут сообща и разделяют обязанности, если не могут нанять прислугу. Она говорила, что из другого мира, но в голове не укладывается, что за жизнь ей приходилось там вести?

Ему хотелось поговорить с ней, объясниться, но она очень умело, даже искусно игнорировала его, а когда принялась таскать вёдра с водой, то он в бешенстве сжал кулаки.

Она должна была сказать ему! Она могла приказать, а не делать вид, что в доме нет мужчины!

Он вскочил, желая вырвать из её рук ведро, но остановился. Пусть сама поймёт, за какой труд взялась! И тут же с досадой ринулся за ней, вспомнив, что все эти дни именно она выполняла всю тяжёлую работу, только делая вид, что дети ей помогают.

Бросился к ней, столкнулся в коридоре, и из-за него она разлила немного воды.

Её хмурый взгляд однозначно говорил, кто ей мешает, и он ушёл. Он не ожидал, что такая мягкая, податливая, улыбчивая девушка может вдруг так ожечь взглядом. Это взгляд его жены и даже более выразительный. Она заявляет свои права на его детей! Показывает ему, как мальчикам с ней хорошо и что ей не нужна помощь! Дура! А что она будет делать, когда её найдёт Барути?

Она сновала мимо него, нося воду, а он бесился, замечая, что она выбегает на мороз в лёгкой кофте, с натугой вытаскивает ведро из колодца, что раскраснелась, но ни слова не говорит ему.

Она должна, обязана обратиться к нему за помощью! Пусть признает себя зависимой от него! Но она уже даже не смотрела на него, а быстро заполнила бочку до верха и принялась суетиться на кухне. Имрус не понимал, что ему делать и как заполучить эту девушку себе.

Злата и правда поддалась слабости и принялась, как умела, доказывать ворвавшемуся в налаженную жизнь генералу, что она нужная, полезная, трудолюбивая. Это как какое-то наваждение, постыдное желание угодить, чтобы не прогоняли! Она так надеялась, что у неё ещё есть несколько месяцев! На какую жизнь она себя обрекала, поддаваясь липкому страху, проявляя слабость, теряя гордость, она понимала. И только злая генеральская морда отрезвила её и заставила прийти в чувства.