Дорога к счастью (СИ)

 — Вы понимаете, во что ввязались?

— Расплата по кровному договору — это дело чести, и если вы вмешаетесь, то я остановлю вас, — невозмутимо ответил лэр, а преграждающий дорогу Барути с двумя стрелками ухмыльнулся.

— Не надо прикрываться честью. Сколько бы вам не заплатили, я удвою сумму.

— Вы не можете мне ничего дать, лэр Больдо. У меня три младших сестры-огневички, планомерно сжигающих моё наследие, и две малолетних племянницы на попечении с силой смерти. Никаких денег не хватит, чтобы покрыть ущерб, чинимый мне их магией.

— Вы знаете, что девочки, девушки, лишённые дара, мало живут? Поискали бы другие способы усмирить их дар.

— Это моё неотъемлемое право опекуна дать согласие на изымание силы и запечатывание. Родить одарённых они смогут, а вот причинять вред больше не будут.

— И более вас не волнует, — понял Имрус.

Он-то как раз всё выяснил в своё время по поводу работы поглотителя. Единственный в своём роде Барути впитывал чужую накопленную силу и ставил что-то вроде печати, чтобы врождённый дар не собирал силу вновь.

Получалось, что у аристократок воцарялась в душе изводящая их пустота, но наследственность при этом сохранялась и многие из них успевали родить двух, а то и трёх детей. Беременность словно удерживала их на этом свете, заполняла пустоту, но ненадолго. Никто не связывал сильнейшую депрессию у лэр с потерей магии.

— Его величеству давно надоели нападки на меня, и он не простит вам мою смерть, — решил надавить Имрус.

— Раз я не принял от вас денег, то решили меня напугать? — усмехнулся Шторм.

— Я не за красивые глаза получил свой чин и прекрасно вижу, в какое дерьмо вы ввязываетесь. Отступите.

— Полноте, лэр Больдо, я давно уже живу в клоаке, а ведь мне пророчили большое будущее! У меня всё было бы, если бы не оголтелые сестрички с племянницами на моей шее. Эгоистичные малолетние дуры, не умеющие держать свой дар под контролем.

— Довольно, — вступил Барути, — генерал, я дал вам возможность высказаться, а теперь прошу вашу бывшую супругу подойти ко мне.

Пришло время платить по долгам.

— Нет. Я ей запрещаю, — спокойно произнёс Имрус то, что от него все ждали.

— Жаль, а я думал, вы посмотрите, в какие игры мы с ней поиграем, — показывая неприличные жесты, намеренно провоцирующие Больдо, произнёс лэр.

Злата спрятала детей за сидениями и коробами.

— Тише, не высовывайтесь, — шептала она им, — Иржи, у них арбалеты и не давай Каджи подсматривать. Не дай Бог, какая случайность!

Неожиданно всё переменилось.