Дорога к счастью (СИ)

Всё это ерунда! Так и должно быть! Король ясно дал понять, что больше не потерпит никаких покушений на своего генерала, и Барути изначально собирался взвалить убийство Больдо на мёртвого Шторма, а свой долг по отношению к нему он выполнит. Негоже девицам чувствовать дар и не пользоваться им. Это преступление! Он всю жизнь мечтал о силе любого направления, но все впитываемые им энергии с разной скоростью утекали из него.

Он направил свой взор на взбесившийся экипаж и вытянул из него силу. Она растеклась по его жилам, и он стал казаться себе богом! Как такое случилось, что у спесивой сучки оказался такой ценнейший дар? Она была как все, ничтожна и заурядна, так за что же ей такой подарок?

Имрус расправился со Штормом и пытался подобраться к гоняемым экипажем стрелкам, но те разбежались и продолжали посылать в него болты, не подпуская к Барути.

А тот сам на себя не походил. Он смотрел на Злату безумными глазами и протягивал к ней руки. Дурында больше не защищала генерала и ему пришлось проявить всё своё умение, чтобы дотянуться до наёмников, которые не подпускали его к Барути.

Злата же почувствовала сильный холод в груди и наклонилась к мальчишкам.

— Ну-ка, бегите назад по дорожке, по нашим следам и спрячьтесь, — последнее слово уже далось с трудом, и она толкнула Иржи, побуждая к немедленным действиям. Он схватил младшего брата за руку и побежал.

Барути делал шаг за шагом к слабеющей Злате.

— Какая ты вкусная! — восторгался он.

 — Словно сама жизнь, — сделал он последний шаг.

Она упала на снег и не могла справиться с затруднённым дыханием, с обледеневающим сердцем и ей казалось, что из неё выкачивают кровь. Злата даже посмотрела, не расплывается ли под ней кровавая лужа, но нет.

«Так вот что чувствуют девушки при изымании силы! Сволочи!» — почему-то стало обидно за всех. «Как же можно считать это нормальной процедурой и ещё платить за неё деньги?»

Когда она сама себе стала казаться ледяной статуей, жёсткие пальцы Барути коснулись её подбородка, и он заставил смотреть её на него.

— Будешь ласковой и молчаливой, оставлю тебе жизнь и дар. Составим договор, и родишь мне наследника.

— С чего бы эта милость? — голос у Златы пропал, но её шёпот он услышал.

— Подстрахуюсь на всякий случай, вдруг твоя сила утечёт из меня так же, как другие?

— Понятно, будешь паразитировать, — прохрипела Злата и получила от него обжигающий удар по щеке.