Слава Богам, больше она жрецов никогда не видела, так как в их нищем приграничном городе они практически не появлялись. У них даже не было маломальского храма, а лишь жертвенник, на котором в особые дни приносили дары Баалу. Свирепый Бог любил кровь и плоть, поэтому подношениями ему служили свиньи и бараны. Айа, как и все, боялась Балу. Рогатый и страшный, словно демон из глубин земли, он понимал только войну и боевой азарт. Под знаменем такого Бога трудно сохранять оптимизм.
Война в Ханаане самый прожорливый житель.
Она высасывает из людей все душевные и физические силы, лишает надежды на будущее, отбирает скот, зерно и сыновей. Отец Айи не вернулся с войны. От старшего брата Энки вот уже четыре года не было вестей. Жив ли он, кто знает? Энки стал опорой для семьи после того, как отец отправился за грань. Даже в детстве он был серьёзным и рассудительным мальчиком. Она всегда тянулась за ним в надежде стать такой же полезной для родных. После того как он ушёл на войну, мать растила их с Руном одна.
От тягот жизни она слегла, и больше уже не встала. Айа видела, что огонь в её глазах погас. Она больше не хотела бороться, с неё было достаточно. Однажды ночью она просто уснула и не проснулась, оставив их с братом одних в этом жестоком мире. Айа так скучала по родным, что от вспоминаний о них приходилось с силой сжимать кулаки. Похоронив мать в каменистой ханаанской земле, она продала всё, что было в доме, оставив только их с Руном пожитки. Примкнув к каравану, идущему в Ор, они покинули свою родину.
Как Айа надеялась — навсегда.
Прошагав по Ору много лиг, она могла сказать одно — эта страна дышит жизнью. Здесь трава зеленее и солнце ярче. В противовес своим соседям, орцы поклонялись Матери Богов — Кибеле, олицетворению матери-природы. Местные жители выглядели накормленными и довольными. Их земля даёт урожай, дети растут счастливыми и доживают до глубокой старости. В Ханаане старика можно было встретить очень редко. Чаще всего среди жрецов. В последние годы и дети на её родине рождались реже.
Всё говорило о том, что скоро Ханаану придёт конец. Окроплённая кровью своего народа, Ханаанская земля умирала.
Очередной раскат грома заставил Айу встряхнуться.
— Придется идти под дождем — сказала она брату.
Рун повернул к ней свое бледное личико и кивнул. Накинув на плечи спальные мешки, они продолжили путь. Через некоторое время первая капля дождя упала ей на лицо, а спустя мгновение небо разверзлось ливнем.
