У нее чесались пальцы, словно какая-то часть ее самой умоляла этого не делать. Но она все равно шагнула к нему. Жадность сгубила ее. Скраеда так сосредоточилась на том, чтобы заставить его сорить соласами третью ночь подряд, что не заметила Клитенаров, притаившихся в тени. Они схватили ее, едва она опустилась на скамью.
И вот теперь она сидела в камере.
И скоро ее приведут к позорному столбу.
Я не готова умирать, подумала она, когда холодный страх разлился по ее телу. И уж точно не хотела умереть смертью Гальдра — привязанной к столбу, униженной, вынужденной истекать кровью в жертву Медвежьему Богу, пока ее не убьют, закидав камнями.
Она жадно втянула воздух. В коридоре послышался глухой кашель, и Скраеда навострила уши. Голоса. Тихие, приглушенные. Мужской и женский. Слова стали разборчивее, шаги приблизились.
— Теневой пес, — сказал мужчина. Голос хрупкий, старческий. — И Соласер.
В ответ раздался мягкий вздох женщины.
— Где прячутся Несущие Пепел? Для чего нам еще одна эмпатка? А вот Теневой пес… Возможно, Аствальд найдет ему применение в Свалдрине.
Возмущение закипело в животе Скраеды. Они что, не понимали, на что способен Соласер? Что она могла гораздо больше, чем просто успокаивать чужие эмоции?
Шаги замерли. Несмотря на стены, выложенные хиндриумом, ее дар все же пробился сквозь возрастные трещины. Любопытство. Разочарование. Странное сочетание. Прежде чем она успела осознать этот момент, перед ней оказалась королева Исельдура.
Скраеда ахнула, вскочив на ноги. Было бесполезно, но она все же попыталась пригладить испачканное платье, пробежала рукой по спутанным волосам. Ей было стыдно представать в таком виде перед королевской особой… но вот она стояла.
Королева Сигна была столь же прекрасна, как и говорили в медовых залах. В роскошном платье цвета слоновой кости, с мехом белого лиса на плечах, сиявшем даже в тусклом свете подземелья. Ее легендарные белокурые волосы, которыми восхищались и норваландцы, и урканцы, были сплетены в сложные косы, в ушах золотые серьги.
Но Скраеда не могла отвести взгляда от ее глаз — холодных, цвета ледника. Королева оглядела ее с головы до ног, и уголки ее губ дрогнули вниз. В ее ауре почувствовалась нить отвращения.
Желудок Скраеды сжался. Для нее ты хуже, чем ничто, осознала она. Она была мерзостью. Чужой. Тем, что нужно презирать и от чего нужно избавиться."
"— Это Соласер, Ваше Величество, — проговорил мужчина.
