Рей не раз угрожал убить её, а теперь вот так неожиданно, проявил простую доброту, предоставив ей спасение от скуки.
Выбрав «Травы Исельдура», Силла провела пальцами по страницам. Она была в восторге, даже несмотря на то, что в книге не было ни капли романтики или приключений.
Перевернув книгу, она открыла приложение в конце и провела указательным пальцем по списку от красной смородины, остановившись на слове шкульд. Сердце сжалось.
Она перелистнула на страницу 233 и начала читать.
Ботаническое название — skjöldablóm.
Распространённые названия — шкульд.
Силла пропустила разделы о среде обитания и внешнем виде и перешла к тому, что искала.
Применение — шкульд обладает сильным успокаивающим эффектом. Исторически применялся в малых дозах для снятия телесного напряжения и лечения душевных страхов.
Побочные эффекты — блокировка кьярны предотвращает прайминг4. Шкульд рекомендуется лишь для кратковременного применения из-за возможных фантомных видений и опасных последствий при длительном использовании.
Предупреждение — прием шкульда требует крайней осторожности. При высокой дозировке может вызвать боли в груди, затруднённое дыхание, потерю контроля над телом и смерть. Шкульд имеет высокий уровень привыкания. При прекращении приёма могут наблюдаться головные боли, дрожь, жар, тошнота, учащённое сердцебиение и потеря сознания.
Эти слова были как пощёчина.
Как удар в живот.
Как стрела в сердце.
— Что это значит? — спросила маленькая белокурая девочка, сидевшая рядом с ней в повозке.
— Я не знаю, — выдохнула Силла. Она перечитала абзацы. Один раз. Второй. Снова и снова, пока слова не начали проникать в сознание. Некоторые из них были непонятны. Но те, что были понятны, уничтожили её.
При прекращении приёма могут наблюдаться головные боли.
Силла не могла дышать. Не могла думать. Только глотала слова, пытаясь понять их смысл. Шкульд никогда не применялся от головной боли.
— Головные боли появляются когда заканчивается действие листьев, — прошептала девочка.
Силлу затошнило. Ей хотелось кричать. В голове всё перевернулось. Мысли путались. Все эти годы страха, тревоги, ожидания боли в черепе — оказались ложью? Эти приступы были неотъемлемой частью её «я». Они сформировали её как личность. А теперь… казалось, их никогда не должно было быть.
Она даже не знала, кто она есть на самом деле.
Кем она была?
Кем же, во имя святого пепла богов, она была?"
"Сжав край повозки, она пыталась не разлететься на тысячу осколков.
