Он был крупным, а его плащ из тюленьей шкуры лишь подчёркивал его внушительные размеры. Его чёрные волосы были собраны в узел на макушке. Воин сидел, опершись на длинный стол, угрюмо глядя в свою кружку с элем. Внешне он был грозным воином. Но она чувствовала, как в его ауре постоянно пульсирует нить тревоги.
— Из-за чего ты так нервничаешь, воин? — прошептала Скраеда, словно обращаясь сама к себе.
Она словно играла на его эмоциях, как на струнах арфы, мягко, очень мягко дёргая за ниточку его тревоги. Даже на расстоянии она видела, как на его лбу выступили капли пота.
Воин оглянулся через плечо, дёргая за свою чёрную бороду.
Кто-то начинает беспокоиться, подумала Скраеда, на ее губах медленно расползлась улыбка.
Она бы давно уже заманила его в ловушку, если бы не трое его товарищей, которые каждую неделю являлись в зал вместе с ним, источая те же тревожные вибрации. Даже без своего дара Соласера она бы догадалась, что эти мужчины что-то скрывают. Остальные посетители зала легко разделяли дух товарищества, выработанный за многие пьяные ночи, проведённые вместе.
Но эти четверо были чужаками, изолированными от остальных."
"Потому что вы скрываете свою истинную природу, подумала она. У Гальдра была эмоциональная подпись — тревога, смешанная со страхом и каплей возбуждения. Но настоящим испытанием было, когда мимо проходил воин Клитенар — страх вспыхивал ярче, вплетаясь в отвращение. Где твои друзья? Когда они к нам присоединятся?
Взглянув на дверь медового зала, Скраеда почувствовала, как её раздражение растёт, а дар притупляется.
Она опустила руку в карман, большой палец скользнул по гладким прядям косы Ильки. Узел в груди Скраеды слегка ослаб.
Терпение, сестра, — представила она, как шепчет ей Илька. Умный волк ждёт, пока кролик сам придёт к нему. Илька всегда была терпеливой сестрой близнецом, в то время как Скраеда отличалась дерзостью и амбициями. Была той, кто бесстрашно берет то, что хочет.
И когда она впервые увидела этих четверых воинов, Скраеда решила, что её сестра права.
Если она правильно расставит ловушку и будет терпелива, четыре жирных кролика попадут прямо к ней. И тогда, возможно, она наконец сможет покинуть Рейкфьорд и вернуться к комфорту Суннавика. Сама мысль была как солнечный свет, согревающий её изнутри.
Она провела уже три месяца в Рейкфьорде, который вонял рыбой и пропитался солёными ветрами. Здесь была рыба, рыба и ещё раз рыба. И когда не было свежей рыбы, то были стейки из кита, копчёная сельдь или сушёная треска.
