Дорога мёртвых. Том 2

Равнины Вестенской округи расцвели бесчисленным множеством трав и цветов, солнце россыпью веснушек разукрасило лица младших дочерей и хмурого, ставшего чрезмерно молчаливым, отца семейства. Эдвин часто просыпался по ночам и подолгу сидел на крыльце дома, вглядываясь в темноту, будто надеялся увидеть однажды на дороге сбежавшую в прошлом году дочь. Он перебирал письма из Трира и украдкой глотал сердечные капли, думая, что Сония не заметит терпкого запаха мяты, которым пропиталась уже и подушка лекаря, и его домашняя рубаха.

– Надо ехать, – говорил он иногда, прекрасно понимая, что не сможет оставить клинику и Сонию с годовалой Майей, семилетней Молли и девятилетней Элин.

– Подождём ещё, она должна написать, – утешала его Сония. Она старалась не слушать разговоров на улицах и на базаре.

Весть о том, что Трир занят войсками Ордена Инквизиции, Академия закрыта, а ректор её убит, молниеносно разнеслась по всей Веллирии. Но город на краю света был отрезан от остального мира, а вдобавок ещё и закрыт генералом Гвинтой.

Никому не позволялось выезжать или въезжать в графство Трир, поэтому все скудные новости из западной части страны долетали до других регионов и провинций в искажённом, а зачастую и совсем неправдоподобном виде.

Вестенские газеты и листовки, которые раз в неделю привозил почтовый фургончик на главную площадь Фоллинге, пестрели заголовками о кострах величиною с дом, чёрном дыме и проснувшихся в глубоком ущелье Трира древних призраках. Ходили разные толки о том, что все жители мятежного графства сплошь оборотни, вурдалаки, лесные эльфы и призыватели демонов, что из-за стен захваченного города слышатся душераздирающие крики и вой, что даже великий Гвинта не в силах справиться с безумным количеством нечисти в Трире, а возможно, уже и сам захвачен сей нечистью в плен… Но для Сонии хуже всего были слухи о пропавших без вести студентах.

Именно эти разговоры она и услышала от утренних пациентов после того, как они перестали стонать на перевязке.

Случаи у деревенских мужиков были самые обычные: один повредил ногу на охоте, наткнувшись на острый сук, другой порезал руку ржавой пилой. Как водится, к лекарям с подобной «ерундой» оба обратились, только когда конечности распухли и принялись нарывать. И даже уже в клинике эти двое отчаянно сопротивлялись, не желая избавляться от гноя, жара и воспаления при помощи магии, требуя «какое-нибудь снадобье из травок» вместо обезболивающих заклинаний.