Дорога мёртвых. Том 2

На него приглушённо ругалась Ринарет. Девушка-мистик спала невероятно чутко, и её раздражали ранние подъёмы рыцаря, как, впрочем, раздражало в нём всё. Маленькая компания не могла прожить и дня, чтобы не стать свидетелем очередной ссоры между призывательницей и воином. Казалось, Талемар задевал её одним своим существованием, а любая его шутка вызывала в ней неподдельную ярость. Все думали, что рано или поздно эльфы устанут цеплять друг друга и признаются в том, что испытывают взаимное влечение, но они упорно продолжали бороться с чувствами и выворачивать их наизнанку.

Келлард и Донния, наоборот, жили в любви и согласии, и счастливая жрица вовсе не тосковала по роскошным платьям или слугам. Она с радостью ходила стирать бельё на озеро, готовила простую еду для всей компании, напевала песенки и заботилась о том, чтобы Лизе были понятны все эльфийские разговоры, шутки и споры. Дар её был схожим со светлым даром людей, а потому рядом с Доннией немного расслаблялась даже колючая Рин.

– Будь осторожна, не позволяй теням завладеть твоим разумом, – напутствовала жрица Лизу перед началом ритуала.

Они обнялись, как близкие подруги, и Донния обеспокоенно погладила девушку по плечу и отошла, чтобы обнять мужа. Келлард зарылся лицом в распущенные волосы Доннии, стиснул её в объятиях, словно им предстояла долгая разлука.

– В тебе что-то не так, – прошептал маг, глядя в сияющие голубые глаза любимой.

– Мы потом поговорим, когда вы вернётесь, – заверила его жрица, прижимаясь к его груди. – Со мной всё прекрасно, не беспокойся…

– А когда в последний раз… – Он не успел договорить, Донния закрыла его рот прохладной ладошкой.

– Сосредоточься и думай только о ритуале! Всё потом.

Он кивнул и поцеловал её на прощание. Спустя пару минут Лиза, её отец и призыватель Келлард скрылись из виду, петляя по едва различимой лесной дорожке и углубляясь в чащу.

«Я не боюсь, ничего не боюсь», – Лиза беспрестанно повторяла про себя это несложное заклинание самообмана, но чем дальше они заходили в густой девственный лес, тем сильнее её охватывала тревога.

Пугливой она не была никогда. Ещё в детстве её удивляло, что некоторые страшатся выйти тёмной ночью во двор собственного дома или обходят десятой дорогой старые кладбища. Дар подсказывал ей, что гораздо больше опасности таят в себе существа, живущие при свете дня, и все истории, связанные с Орденом Инквизиции, только подтверждали это. Люди из плоти и крови часто оказывались куда более жестокими, нежели создания ночи.