Дорога мёртвых. Том 2

Она сама попросит принести ей голову этого колдуна на фарфоровом блюде, вот увидишь! Её сумасбродная любовь обернётся страшной ненавистью. И тогда ты убьёшь его и получишь свой гонорар.

Воображение эльфа разыгралось, щёки вспыхнули нездоровым румянцем. Он вскочил и принялся расхаживать по зале, в то время как адепт Новой Луны сосредоточенно ковырял ногтем в зубах и наблюдал за ним с выражением крайней скуки на лице. Ему хотелось поскорее покончить с призывателем, получить оплату за труды, убраться в Дорифис и залечь на дно.

– Призыватели опасный народ, – заметил убийца, приготовившись уходить.

– Скажи ещё, что ты боишься?! – воскликнул Лорион.

– Я – нет. Моё лицо известно в городе только двум королевским особам, твоё же знает каждый житель Фэита, – загадочно ответил адепт и картинно поклонился.

– Делай свою работу, всё остальное пусть тебя не волнует! – Принц указал гостю на дверь, в которой торчал длинный ключ.

– Я всё же уйду тем путём, которым пришёл, – прошелестел эльф, мотнув головой.

Лорион сжал кулаки, но ничего больше не сказал. Служители Новой Луны никому не подчинялись и не признавали государственных законов. Даже если бы этот уродец с отрезанными ушами плюнул в лицо принца, он смог бы легко избежать наказания. И с этим, несомненно, нужно было что-то делать, но что конкретно – Лорион пока не знал.

Неожиданный поворот событий в деле Доннии взбудоражил его воображение, а потому принц до самого утра не мог уснуть, всё размышлял о том, как поймал на удочку возлюбленного глупой жрицы.

Косые лучи утреннего солнышка медленно подбирались по подушке к лицу спящего мага. Он пошевелился во сне, повернул голову – и ослепительный свет вдруг ударил по неплотно сомкнутым векам. Келлард застонал и прикрыл глаза рукой. За последние годы он совсем отвык просыпаться в светлых помещениях: с тех самых пор, как род Эльсинар отказался от нерадивого потомка, призыватель жил в подземелье Храма, где утро, день и ночь ничем не отличались друг от друга.

– Ну наконец-то! Я уже хотела запустить в тебя молнией! – с упрёком сказала Ринарет.

Девушка стояла у распахнутого настежь окна. Она была одета в рубашку, дорожные штаны и сапоги. Руками Рин придерживала стоящий на подоконнике глиняный кувшин. Келлард с трудом оторвал голову от подушки и неторопливо сел.