Дорога мёртвых. Том 2

В затылке и висках ломило так, словно коллега по Гильдии уже осуществила свою угрозу и шарахнула в него заклинанием.

– Сейчас утро? – хрипло осведомился он, протирая глаза.

– Почти полдень! – она подхватила кувшин и порывисто протянула магу, чуть расплескав воду на сероватое одеяло.

Некоторое время он молча пил, с трудом удерживая тяжёлый сосуд в дрожащих от слабости руках. Рин громко сопела, сидя рядом и всем своим видом выражая недовольство. Это она умела хорошо. Келлард оторвался от воды и окинул взглядом скромную гостиничную комнату: небольшой столик у окна, потёртый ковёр, приоткрытый рассохшийся шкаф… единственную кровать.

Глядя на девушку, трудно было сказать, ложилась ли она спать прошлой ночью. Ему стало неловко при мысли о том, что он занял спальное место, а ей пришлось ютиться в старом кресле в углу. Свёрнутое коконом покрывало говорило о том, что Ринарет ночевала там, но маг испытывал странное ощущение, будто совсем недавно рядом с ним была женщина.

Он обнимал чьё-то гибкое тело, прижимал его к себе во сне, слышал тихий шёпот и чувствовал прикосновения губ к щекам и шее. Чтобы отогнать странное наваждение, маг провёл рукой по чуть колючему подбородку и задумался.

– У меня есть дела в городе, и я не намерена терять целый день на то, чтобы привести тебя в чувство, – сказала Рин. – Поднимайся. Гаэлас наверняка заждался тебя в убежище.

Келлард вернул подруге кувшин и откинул одеяло, чтобы встать, но тут же обнаружил, что раздет донага и вновь укрылся.

– Смотреть на тебя противно, – прокомментировала девушка, подбирая с пола одежду мага и небрежно швыряя ему в лицо.

– Прости, – глухо ответил он и принялся натягивать штаны.

Выходит, она не только притащила его сюда, на второй этаж «Меча и гримуара», но и раздела, и уложила спать. И даже припасла воды на утро. Он плеснул себе в лицо из кувшина и потряс головой, будто надеялся вытряхнуть ломящую боль и тёмные пятна, закрывающие воспоминания.

Сквозь боль начала возвращаться и память. Келлард мучительно зажмурился и спрятал лицо в ладонях.

Он давно уже не напивался так сильно, но самое страшное было не в этом. Перед глазами беспощадно вставал вчерашний день. Острия сабель во дворе поместья Верховной жрицы, спальня Доннии, слёзы её сестры Ириэн, а после – сплетённые над любимой символы древнего заклинания, призванные избавить её от любовных мук.