Дорога мёртвых. Том 2

Есть кое-что из уцелевшей мебели, посуда и даже книги. Но самое главное, конечно же, река и озеро. Дом расположен на полуострове и окружён высокими деревьями.

– Кто-то очень любил уединение, – задумчиво проговорил Келлард.

– Они тоже были волшебниками, правда, не чистокровными. Что-то не поделили с Гильдией Магов и поселились подальше от городов и деревень, чтобы заниматься исследованиями. Может быть, их потомки жили бы там до сих пор, если бы не война…

Лёгкий свежий ветерок встрепал волосы мага, выдул тошноту и непереносимую тяжесть из груди.

Рин уже не сердилась, она погрузилась в мечты о далёком поместье. В придорожных кустах громко и восторженно верещали птицы, радуясь солнцу и весне. Городские сады распускались розовыми бутонами яблонь и вишен, живые изгороди пестрели ярко-салатовой порослью новых побегов.

– Ты мог бы забрать туда Доннию, никто не нашёл бы вас там… – сказала Ринарет.

Келлард остановился как вкопанный. Такая ерунда, на которую не обращаешь внимания, – простой вдох и выдох – но сейчас горло свело судорогой, и было невозможно набрать воздуха.

Слова коллеги невольно ударили в самое больное место, и потом, много позднее, он понял, как необходимо это было именно в этот момент.

– С Доннией всё кончено, – прошептал он едва слышно, – я отпустил её, наложил заклятие. Пути назад уже нет, скоро… скоро её свадьба с Первым рыцарем.

– Ох, ну и дурак же ты! – сказала девушка и потащила его дальше по улице. – Ведь сам рассказывал мне вчера про девять дней, чтобы отменить чары Лабиринта забвения.

Осталось восемь! Но есть ещё кое-что, не правда ли?

– Да, – болезненно поморщился маг. – Если она полюбит другого, то возврата не будет.

– Не полюбит, а переспит, – бесцеремонно поправила Ринарет. – Вряд ли за пару ночей можно кого-нибудь полюбить всем сердцем.

– Ты в этом хорошо разбираешься, да?

На этот раз остановилась она. Губы её чуть вздрогнули, она поспешно поджала их, и это было всё, что заметил Келлард. Ресницы были опущены.

Медленно выдохнув, она покрепче взяла его за локоть и тихо ответила:

– Во всяком случае, лучше, чем ты.

– Я не хотел тебя обидеть. – Он осторожно обнял её и заглянул в лицо. Оно оставалось непроницаемым, будто на ясные глаза девушки была наброшена тонкая теневая вуаль. – Но я не успокоюсь, пока не услышу ответа. Прошлой ночью…

– Да, – просто ответила она. – Мне было хорошо с тобой, но я очень хочу оставить это в той комнате и никогда не вспоминать.