Дорога на две улицы

 – Конечно, иди!

Он нервно повел плечами, поспешно кивнул и, не оглядываясь, заторопился к выходу.

Она смотрела ему вслед – пока он не скрылся из виду.

Лицо ее было совершенно спокойно и, казалось, ничего не выражало.

Когда его силуэт почти растворился и смешался с толпой гуляющих, она вздохнула, поправила волосы и спокойно сказала вслух:

– Дурак. А в общем-то, жаль.

И поспешила в глубь парка – на озерцо. Посмотреть на лебедей.

Если они там еще есть.

Да! По дороге она купила стаканчик пломбира. С большим удовольствием, надо сказать, съела.

Вечером, когда старики уже спали, она вошла в комнату к Ольге. Та, уткнувшись в компьютер, работала – впрочем, как всегда, до поздней ночи.

Машка молчала недолго.

– Лель! А какие тебе нравятся имена?

– В смысле? – не отрываясь, спросила та.

– В прямом! Ну, мужские – Олег там или Владимир. Или Иннокентий, например. Или вот еще, из новых – Руслан или Мефодий.

– Какой Мефодий? Ты что, сбрендила? А вообще, все у меня как-то ассоциативно. Иннокентий – это Смоктуновский.

Она снова принялась печатать, как вдруг опомнилась и повернулась к племяннице.

– А это ты к чему? – спросила она и удивленно посмотрела на Машку.

Та, накручивая, как в детстве, на палец свой черный локон, спокойно ответила:

– Да так, для коллегиальности. Чтобы не было расхождений. В смысле, как назовем ребенка.

– Какого ребенка? – тихо спросила Ольга.

Ольга откинулась в кресле, сняла очки и протерла глаза.

– Та-ак! А вот с этого места – поподробнее. Если, конечно, можно!

– Запросто! – рассмеялась Машка. – Только какие уж тут подробности! Дети возникают совершенно обычным и всем известным способом – всегда и везде, если ты забыла.

– Остроумничаешь? – уточнила Ольга. – Уже хорошо. И все же по порядку. Если ты не возражаешь.

Ключевое слово – «нашего», произнесенное Машкой, решило судьбу малыша еще тогда, в утробе его легкомысленной матери.

Мальчика, подтвердило новомодное УЗИ на очень раннем сроке, – а Машка сразу была в этом абсолютно уверена.

Растерянная семья – Ольга, Елена, Борис и, конечно, Гаяне (имеющая к этому ребенку, своему правнуку, самое непосредственное отношение) – пыталась унять тревоги, волнения и страх.

– Радуйтесь! – приказала Машка.

И все дружно старались следовать ее наставлению.

Гаяне, разумеется, кряхтела и охала.