Дорога на две улицы

– Отец? – переспросила та. – А какой он, собственно, отец? Так, биологический материал. Не самый, надо сказать, плохой. И вообще, какое нам до него дело? Свое дело он уже сделал! – И она рассмеялась своему каламбуру.

Ольга вздохнула и осуждающе покачала головой – та еще штучка, ее племянница! Что еще выкинет? Бог знает.

И все же после долгих и мучительных раздумий с «папашей» решила встретиться.

Караулила его у НИИ два дня. Узнала по фотографии, когда-то показанной влюбленной Машкой.

Он и вправду был хорош, этот Венедиктов.

Хорош и, как казалось, вполне доволен жизнью.

Она окликнула его, когда он садился в новенькую блестящую машину.

Он обернулся и, оглядев Ольгу с головы до ног, обворожительно улыбнулся.

Она сухо представилась, наблюдая, как улыбка сползает с его породистого и довольного лица.

– И что вы хотите? – невежливо осведомился он.

Ольга замешкалась – хороший вопрос! И что на него ответить?

– Ответственности, – наконец нашлась она и почему-то сильно покраснела.

Он нехорошо ухмыльнулся.

– А простите, за что?

Она покраснела еще больше – теперь от возмущения.

– Да-да! – поспешил продолжить он. – За некорректные действия бесшабашной девицы? За ее незрелое решение? За ее потакание собственным прихотям? Ну, знаете ли…

Он возмущенно и осуждающе покачал головой.

От такой наглости Ольга почти задохнулась.

– И это говорите вы? Вы? Женатый и взрослый человек? Который сошелся с девятнадцатилетней девочкой?

Венедиктов равнодушно пожал плечами:

– Вот именно – женатый! И Мария это прекрасно знала! К тому же, знаете ли, она была вполне совершеннолетней.

Так что статьи за это не полагается. И случилось все по взаимному согласию, заметьте! Да и сколько она меня преследовала – вы не представляете! И вообще, – он посмотрел на часы, – извините, спешу. С сегодняшнего дня я, простите, в отпуске!

– Ну ты и сволочь! – промолвила Ольга и добавила: – Приятного отпуска и безмятежных снов.

Ощущение было такое, будто ее вымазали в грязи. А еще точнее – в дерьме.

Машка, разумеется, про ту встречу ничего не узнала.

И через четыре месяца родила прекрасного мальчика. Крупного, щекастого и очень хорошенького.

Родила очень легко. Потом говорила: «Родить – это раз плюнуть. Как в туалет сходить».

На семейном совете мальчика назвали Арсением.

Коллегиально – как и предлагала молодая мамочка.

Елена с Ольгой любовались малышом, умиляясь всему – крохотным пальчикам на ручках и на ножках, толстой розовой попке, темным куделькам и длиннющим, «девичьим» ресницам.