Дорога на две улицы

Машка ускакала в командировку в Анадырь на пять дней. У Ольги был предновогодний завал – ушла в декрет одна из ее коллег, главная помощница. Народ праздник начал отмечать примерно с пятнадцатого декабря – ныне обычная практика. Всем было не до работы, мысленно они уже уехали – кто на Бали, кто в Ригу, а кто на подмосковную дачу.

Разболтанные и расслабленные сотрудники мотались по кабинетам и студиям, общались, пили шампанское и коньяк, зависали в курилках на лестничных площадках между этажами и обсуждали наряды и меню.

Ольга, вздрюченная и нервная, обегала известные места и пыталась собрать коллектив.

К тому же Арсюша из сада принес сначала ветрянку, а потом и сезонный грипп, который тут же подхватили Машка и Гаяне.

А Елена выкинула коленце еще круче – двадцать седьмого загремела в больницу с подозрением на микроинсульт.

Ольга, выбиваясь из последних сил и яростно мечтая о зимних каникулах, моталась с работы в больницу (на другой конец города, плюс предновогодние, бешеные столичные пробки), потом торопилась домой – что-нибудь сварить «болящим», хотя бы примитивный куриный бульон, по дороге заскакивала в магазин, в который раз восхваляя прелести капиталистической экономики – никаких очередей, даже перед праздником.

Три человека в кассу – это не очередь для бывших советских людей.

И в результате, конечно же, свалилась – тридцатого, под самые праздники.

Да как – с температурой тридцать девять!

В общем – лазарет! Инвалидный дом. И еще – тревога о матери.

Звонок в дверь раздался тридцать первого. В полвосьмого утра.

Со стоном подумала: «Божечки! Ну кого это принесло на мою больную голову! Какую еще сволочь?»

Она узнала ее сразу, в первую же секунду. Несмотря на годы, на дурацкий серебряный колпачок, криво надетый на все еще роскошные, распущенные по плечам кудри.

Несмотря на то, что обладательница серебристого клоунского колпачка и рыжих волос здорово раздалась в груди и бедрах, и на очень ухоженном, по-прежнему красивом лице все же, как ни крути, уверенно угнездились морщинки – под глазами и около губ.

– Сюрпрайз! – радостно воскликнула «клоунесса» и сделала шаг в квартиру.

Ольга закашлялась и отступила назад.