Дорога на две улицы

– И вот что интересно, вот любопытно просто! Как ты жила, ничего не зная про свою семью? Ну так, хотя бы в порядке интереса?

– Знала. Почему не знала? Про всех знала – про отца, про Юрку, про Сережу. Эдик доложил, Элькин сын. Он теперь тоже в Америке обретается. Эмигрировал, так сказать. Правда, ни дня не работал – ну, ты его знаешь! Все мечтал сладко пристроиться, даже ко мне клинья подбивал. Ничего, нашел потом какую-то старушку. Небедную, разумеется. Живет, не тужит. В казино старушкины бабки просаживает. – Помолчав, она подняла на сестру глаза и тихо спросила: – И что теперь? Я не имею право на прощение?

– От кого? – удивилась Ольга.

 – От умершего отца? Давно похороненной Машки? Бабки Лизы и бабки Нины? Брошенного тобой и сломленного Юры? И, наконец, пропавшего Сережи, твоего сына? Пропавшего или погребенного под руинами сгоревшего дома? Может быть, тебе нужно прощение от меня? Сомневаюсь, вряд ли. Это тебе было никогда не нужно. Я для тебя всегда была пыль. Вошь, невидимая даже под микроскопом. А что касается матери… – Ольга задумалась и посмотрела в окно.  – Нет, – твердо сказала она, – думаю, что и ей это тоже не надо. Именно сейчас, когда она так стара, слаба и больна. Уверена, что не надо!

– Ну, знаешь, это решать не тебе! – вспыхнула Ирина. – Она дома?

Ольга медленно, словно раздумывая, покачала головой.

– Нет. В больнице. И, думаю, ей сейчас твой визит здоровья не прибавит.

– Ладно, – легко уступила гостья, – я тут надолго. На восемь дней! Еще все успею!

– Конечно. Конечно, успеешь! Так это просто – все, что наворотила за всю жизнь, исправить за каких-нибудь восемь дней! Ты ведь за этим приехала? Все исправить?

– Ну, если получится! – улыбнулась сестра.

 – И еще – посмотреть Москву! У вас тут, говорят, такие перемены!

– У тебя получится! Не сомневаюсь ни минуты! И исправить, и уж тем более – посмотреть!

– Ну, давай чаю! – Ирка была настроена миролюбиво. – И я тебе расскажу про свою жизнь. Тебе, как журналисту, ТАКАЯ судьба должна быть интересна!

– Цикл «Из жизни замечательных людей» я еще не начала.

Прости! – ответила Ольга.

Пока закипал чайник, они молчали. Ольга налила чаю, поставила на стол сахарницу и открыла коробку с шоколадным зефиром.

– Помнишь, что я люблю? – обрадовалась Ирка.

Ольга покачала головой:

– Просто то, что в доме было. Совпадение, извини.

Она села напротив и смотрела, с каким удовольствием Ирка откусывает забытое, видимо, лакомство.

Потом налила чаю и себе, в горле сильно першило – от болезни и от волнения.