Дорога на малолетку

Он тоже улыбался вместе со всеми, просто потому, что все улыбались и почему-то были рады пришедшему человеку. А когда вошедший подошел к сцене, то раздосадованно спросил.

— Че, бл…дь, я опять опоздал, что ли?!

То ли это получилось у него так смешно, то ли присутствующие знали что-то, чего не знал Виталий, но все дико заржали в буквальном смысле слова. Это уже мало было назвать смехом. А Виталий продолжал сидеть и просто улыбаться, не понимая, чему смеяться. Но это тут же объяснил Филипп, сидящий рядом.

— Труня как ни придет, так постоянно опаздывает. Прямо перед его приходом последнее всегда допивается, — сквозь смех говорил он.

Виталий посмотрел на пришедшего внимательней. Вот, значит, как выглядел этот Труня, о котором он уже знал. Две ходки в зону, фиксатая челюсть, своеобразный говор, как и у тоже много сидевших Стаса и Блатного. Это и был дядька какого-то Геры, который еще сидел на малолетке. Труня посмотрел на ряд бутылок у стены и произнес все тем же сокрушенным голосом.

— Бл…дь, какой-то пидор проклял, сука!

Последнее его слово уже тонуло в новом хохоте. Только-только начавший стихать смех веселых, подвыпивших людей вновь взорвал зрительный зал. Даже игравшие в теннис мальчишки тоже смотрели на сцену и смеялись.

— Ну и х…й с вами, я зато пластику щас втарю, и накурюсь, назло вам, — шутливым тоном сказал Труня и достал из кармана спичечный коробок и папиросу.

— Ну ладно-ладно, курнет он сам, — тоже шутливым тоном ответил все еще смеющийся Блатной.

— Так а все уже, время, — ответил Труня, высыпая содержимое спичечного коробка на руку. — Там уже вон темнеть начинает на улице. Не видишь что ли? Сидите тут…

— Так это «химка» или пластилин, я не понял? — спросил Стас, смотря, как Труня начинает сразу забивать в папиросу табак с руки.

— Пластилин, я просто раньше ещё покрапалил, на работе еще, — пояснил Труня.

Виталий обратил внимание на его татуировки, потом посмотрел на руки остальных и стал искать у всех среди наколотых перстней тот, с полосой по диагонали, который мечтал наколоть себе, если придётся отсидеть на малолетке.

— Труня, ты че, совсем глухой стал, я не понял?! — недовольным голосом говорил он.