Дорога на Север

— Лохмотья в которых тебя привезли? Давно сгорели. А если ты про рабочее, — Он отложил трубку на столик и привстал, склоняясь ко мне. — То это мое. Все что я тебе дал, продолжает быть моим. И даже ты моя собственность.

— На вопрос вы не ответили. Одежда то где? — Стараясь быть невозмутимой, переспросила я.

— Пока у тебя ничего нет. Одежда, в которой ты была подвале я приказал сжечь.

— И вашу куртку что вы мне дали? — Он на секунду растерялся, но собравшись ответил:

— Она служила мне одеялом.

Он склонил голову в бок.

— У тебя не было одеяла? — Я мотнула головой. — Хм… Что ж…. Сейчас оно тебе не нужно. Скоро принесут еду, съешь все и ложись спать.

— Мне так и встречать прислугу? — Он задумался, а потом подошел к шкафу и достал оттуда рубашку.

Она была точно его, так как длинна скорее всего будет мне по колени.

Все-таки он очень крупный мужчина, скорее всего имеющий в крови что-то от северных титанов.

— Вот, держи. Пока тебе хватит этого. Я вернусь утром. — И вышел, хлопнув дверью.

Служанка действительно появилась очень скоро, будто ждала под дверью разрешения войти.

Она поставила на столик тарелку с бульоном и пару лепешек, приготовленных в печи.

— Принесите мне пожалуйста платье, мое по всей видимости где-то потерялось. — Обратилась я к ней.

Она окинула меня вопросительным взглядом, промычав что-то про то, что:

— Такого распоряжения не было.

— Хозяин приказал мне вернутся к работе, и я передаю вам его приказ.

Видимо ей было не сложно поверить в то, что хозяин развлекся с горничной и сейчас она должна вернутся к своим привычным обязанностям, поэтому кивнула и скрылась за дверью.

Выпив горячий в кое то веки бульон, я блаженно закрыла глаза и к этому моменту вернулась служанка, принесшая мне рабочую униформу и скрылась за дверью.

Я, по-хозяйски побродила по покоям, обнаружив зеркало и припала к нему, разглядывая свое отражение.

На меня смотрела бледная девушка с волосами цвета вороньего пера и легкой проседью у висков. Черные раскосые глаза необыкновенно сыто взирали на меня с укором, мол, наелась, довольна? Губы, все еще покрытые корочкой, но не такой сильной как раньше пылали алым светом, призывно поблескивая в полумраке.

Красивая и смертоносная. Награда и проклятье банши. Мы пугали своей красотой, завлекая в сети всех мужчин без разбора. Вытягивали из них жизнь, выпивали ее как холодное вино в жаркую ночь, с наслаждением. А после допивали остатки их жизненных сил, когда они практически отошли в мир иной.