Дорога на Север

Сейчас он был гарантом моей такой размытой свободы, предоставляя мне крышу над головой, еду и защиту, хоть все это имело ряд ограничений.

Но тело уже впитывало его жизнь, чавкая и хлюпая втягивая желание похоти, что я пробудила в нем, упиваясь, восстанавливая и собирая меня по частям.

Я рассыпалась на кусочки, взорвавшись в воздухе, как только горячие губы, пощекотав меня окружающими их волосами сомкнулись на моем соске и сладко его втянули.

Глаза закатились, в них помутилось, и я не видела ничего, кроме тусклого огня дров в камине, что практически прогорели.

Отдышавшись я резко села и открыла глаза, прикрывая руками все что только возможно.

Косматый сидел на стуле, напротив топчана, на котором лежала я и склонив голову к груди тяжело дышал.

— Зачем? — На глаза навернулись слезы. — Я же просила не надо!

— Замолчи. Визжишь как свинья. — Он поднял голову и улыбнулся. Устало, но довольно, как кот, который долго искал крынку со сметаной и уже отчаявшись, нашел ее и обожрался. — Я в порядке.

— Придурок! Я чуть тебя не убила!

— Не убила же.

Я опустила лицо в ладони, пытаясь сдержать накативший стыд.

Я много раз питалась похотью, и никогда меня ее не использовали против моей воли.

— Ты бы легла. Не хочу, чтобы мои труды прошли зря.

Меня перекосило от гнева.

Труды? Серьезно? Едва жизни не лишился, и шутки шутит!

Я встряхнула головой и гордо поднялась на все еще подрагивающих ногах.

— Спасибо за помощь, хозяин. Я пойду.

— Так уж и пойдешь.

Поднявшись, он отошел к небольшому серванту и налил себе чего-то крепкого в бокал, залпом выпил и налил еще один. Постояв пару секунд, он вынул из кармана мешочек с табаком и толстую трубку.

— Я не знаю где была твоя голова, когда ты промолчала про недуг, но я не желаю повторения подобного. — Успокоившись говорил он.

— Я тоже. — Он нехорошо посмотрел в мою сторону и продолжил:

— В следующий раз, если тебе станет плохо ты подойдешь к экономке и скажешь ей об этом, поняла? — Он раскурил трубку вернувшись на стул.

— Конечно. Кому бы хотелось так просто потерять двенадцать золотых.

Он откинулся на спинку и оценивая меня рассмотрел.

— Лестно. Раз так, то у вас очень расточительные слуги.

— Я проведу с ними беседу.

Мы замолчали. Он продолжал дымить, накуривая комнату, а я молчала, озираясь по сторонам, в поисках платья.