Дорога

В следующий раз она напилась примерно через две недели. Родислав обнаружил это, когда приехал к ней. Гостей уже не было, но красноречивые следы их пребывания обнаруживались по всей квартире, начиная с горы грязной посуды в раковине и заканчивая заблеванным унитазом.

– Опять? Лиза, сколько раз можно повторять…"

"– А ты не повторяй, – дерзко ответила она. – Я умная, я все с первого раза понимаю. Опять будешь меня беременностью упрекать и ребенком пугать? Не надо, я пуганая. Что тебе с этого ребенка? Тебе на него наплевать, ты даже не собираешься официально быть его отцом! Ты вообще ничего не собираешься делать, ты ничего не можешь, только обманывать меня и завтраками кормить, только все обещаешь, обещаешь, а сам ничего не делаешь.

– Я тебе ничего не обещал. Я же объяснял тебе, что…

– Да чихать мне на твои объяснения! У меня своя жизнь, и она проходит, проходит, проходит, – Лиза бессильно заплакала. – Она проходит, и в этом виноват ты. Ты во всем виноват!

Ну вот, и здесь он виноват. И дома.

И перед соседями. Он кругом виноват. Это невыносимо.

Лизины загулы длились до середины февраля, потом она словно опомнилась, спохватилась и стала вести себя, как образцовая будущая мать: гуляла, спала, ела строго по часам и только то, что рекомендовали врачи, стала больше улыбаться и меньше плакать. Родиславу стало казаться, что черная полоса миновала и дальше все будет просто замечательно.

10 марта 1985 года умер пришедший на смену Андропову Константин Устинович Черненко, и всех сотрудников МВД перевели на так называемый усиленный вариант несения службы.

Это означало, что все должны находиться на рабочих местах с девяти утра и до специального указания, то есть до девяти, а то и до десяти вечера. То же самое происходило и когда умер Брежнев, и когда скончался Андропов. Именно в этот день Лиза внезапно почувствовала себя плохо и вызвала «Скорую». Ее отвезли в роддом, и через два часа она произвела на свет мальчика Дениса.

* * *– Это как же понимать? – нахмурился Камень.

 – Ты же говорил, что ей рожать в начале апреля. Обсчитался, что ли? Или момент зачатия неправильно определил?

– Я никогда не обсчитываюсь, – гордо ответил Ворон. – У меня в детстве по арифметике только пятерки были. Но я за ней специально в роддом летал, смотрел, что и как. Она родила восьмимесячного ребенка.

– А это не опасно? – забеспокоился Камень. – Он же недоношенный получился.

– Опасно, – согласился Ворон. – Вот послушай, я тебе все подробно обскажу.