– Я всем говорил, что мой внук меня не подведет и честь семьи Головиных не уронит. Теперь я вижу, что был прав. Ты оказался даже лучше, чем я думал. Спасибо тебе, порадовал старика.
Николай был достаточно циничен, чтобы в этот момент не провалиться от стыда сквозь землю. Он даже не покраснел, он слушал деда вполуха, ему важно было побыстрее «отстреляться» с вынужденным визитом и ехать на квартиру, где в этот вечер намечалась по-настоящему большая игра, от которой Коля многого ожидал.
Наконец наступил ноябрь, и Колю направили нести службу в стройбате.
Люба вздохнула с облегчением: слава богу, не Афганистан. Она готова была стойко перенести двухлетнюю разлуку с сыном, лишь бы знать, что он не рискует ежедневно и ежечасно своей жизнью.
Николашу, как человека с незаконченным высшим образованием, поставили после учебки командиром отделения, в котором, кроме него, не было ни одного русского парня – все сплошь выходцы из республик Средней Азии и Закавказья, в основном деревенские, или, как они себя называли, аульские, очень плохо говорящие по-русски, доверчивые, добродушные и трудолюбивые.
На их фоне Николай Романов выглядел в глазах старших командиров просто-таки гигантом мысли, которому можно без опасений и излишнего контроля доверить руководство десятком малограмотных солдат. Руководил Коля с удовольствием, дисциплину в отделении поддерживал на должном уровне и проявил недюжинные организаторские способности, за что неоднократно поощрялся и был у себя в части на хорошем счету.
Очень скоро прапорщики, старшины и молодые офицеры обнаружили, что рядовой Романов не только отлично несет службу, но еще и отлично умеет скрасить досуг, и вокруг него немедленно образовалась компания картежников. Одних Коля учил премудростям игры, с другими играл всерьез, по-настоящему.
Ему часто давали увольнительные, и Николай использовал их с умом: покупал в сельмаге водку и сигареты и перепродавал солдатам по завышенной цене.
Кроме того, находящиеся в подпитии парни готовы были платить за то, чтобы их не поймали в нетрезвом виде и не подвергли дисциплинарному взысканию. И от невыполнения нарядов Романов их прикрывал… Деньги у солдат были, они получали из дома посылки и переводы на имя гражданских лиц, работающих вместе со стройбатовцами, это была всеобщая практика. А коль деньги и продукты были – Николаша всегда мог найти, за что взять мзду. И он брал.
