Дорога скорби

Я не знаю, почему я это все рассказал вам.

– Это может быть важно. А может ничего не значить. Но я хочу найти этого мерзавца...

"Господи, – подумал я, – я должен его найти".

– Я подпишу, – сказал Джонатан. Вероятно, он не был безнадежен.

Он повернулся на пятках и быстро скрылся в доме, не желая, чтобы его увидели в такой малопочтенной компании. Я пошел в дом куда медленнее. Джонатана не было в гостиной, где продолжали сидеть невозмутимые жильцы, старая тетушка жаловалась на ранний подъем, глухой муж через равные интервалы говорил: "Э?", а Бетти Брэккен молчала, глядя в пространство.

Совершенно нормальными казались только три собаки, которые теперь лежали, положив головы на лапы.

– Нет ли у вас случайно пишущей машинки? – спросил я у миссис Брэккен.

– В конторе есть, – безразлично ответила она.

Она встала и провела меня в маленькую аккуратную комнатку с остатками техники, которая не производила впечатление работающей.

– Я не знаю, как здесь и что, – просто сказала Бетти Брэккен. – У нас есть приходящий секретарь, работает один день в неделю.

Разбирайтесь сами.

Я поблагодарил ее, и она ушла. Под запыленным футляром обнаружилась действующая электрическая пишущая машинка. Я напечатал:

"Обнаружив, что мне трудно заснуть, я пошел прогуляться вокруг Мейнора-хауса примерно в половине четвертого утра (здесь я поставил дату). На дорожке возле ворот загона я прошел мимо "Лендровера", который был там припаркован. Машина была голубого цвета. На номер я не посмотрел. Когда я, проходя мимо, задел капот, мотор был еще горячим.

В зажигании торчал ключ.

Это был один из связки ключей, висевших на кольце, с которого свисала на цепочке серебряная подковка. В машине никого не было. За передними сиденьями лежали какие-то инструменты, но я не присматривался. На ветровом стекле я заметил небольшую наклейку – красный дракон в красном круге. Я прошел мимо машины и вернулся домой".

Я сделал три копии, пошел искать Джонатана и нашел его на кухне, где он соорудил себе завтрак на скорую руку. Он забыл о своей каше, держа ложку в воздухе, пока читал написанное мной.

Молча я достал шариковую ручку и вручил ему. Он помедлил, пожал плечами и подписал первый экземпляр с завитушками и росчерком.

– Зачем три экземпляра? – подозрительно спросил он, отталкивая копии.

– Один для тебя, – спокойно сказал я. – Один для моих архивов.

Один – для расследования, которое может привести нас к мерзавцу.

– А-а. Ну тогда все в порядке.

Он подписал все листы, и я отдал ему один на хранение.