Дорога скорби

Честно говоря, предложения часто сопровождались извинениями типа: "Правы вы или сели в лужу с Эллисом Квинтом..." или "Даже если вы совершенно не правы в случае с Эллисом Квинтом..." – худо-бедно выходило, что нужен им я и никто другой.

Ну, порадуемся и этому. Я раскрывал маленькие загадки, проверял кредитоспособность и репутации, находил украденных лошадей, ловил разных воров – обычная работа.

Наступил июль, начавшийся с ливня, от которого разлились реки и пострадала обувь зрителей на ипподромах. Но ни одну лошадь не покалечили во время полнолуния – может быть, потому, что ночи были дождливые, ветреные и облачные.

Пресса в конце концов утратила интерес к ежедневному изничтожению Сида Холли, и шоу Эллиса Квинта прервалось на летние каникулы. Я пару раз ездил в Кент, привез Рэчел несколько новых рыбок, сидел с ней на полу, играл в шашки. Ни я, ни Линда не заговаривали об Эллисе. Она каждый раз говорила мне "до свидания" и спрашивала, когда я приеду снова. По ее словам, Рэчел больше не снились кошмары. Они отошли в прошлое.

Незаметно наступил и прошел август. Ни одна лошадь не пострадала.

"Горячая линия" остыла. Индия Кэткарт занималась любовницей одного члена кабинета, но каждую пятницу привычно отвешивала мне пинка. Я на две недели съездил в Америку и проехался верхом по горам Вайоминга, окунувшись в умиротворение лесов и синеву близкого неба.

В сентябре, в одно субботнее утро после ясной лунной ночи, обнаружился жеребец с отрезанной передней бабкой.

Я услышал об этом по радио, когда пил кофе на кухне.

– Слушатели могут припомнить, – говорил диктор, – что в июне в подобном же нападении экс-жокей Сид Холли обвинил Эллиса Квинта. Квинт открещивается от этого последнего инцидента, торжественно заявляя, что он совершенно не в курсе дела.

Звонков из "Памп" по "горячей линии" не было, но Норман Пиктон накалял провода.

– Вы слышали? – требовательно спросил он. – Да. Но без подробностей.

– На этот раз – годовалый жеребенок. Двухлеток сейчас в полях нет, но зато есть сотри годовичков.

– Да, – согласился я. – Начинают продавать жеребят.

– Тот, о котором идет речь, принадлежит кому-то из окрестностей Нортгемптона. Они с ума сходят. Их ветеринар избавил животное от страданий. Но знайте вот что. Адвокаты Эллиса Квинта уже заявили, что у него алиби.

Я молча стоял посреди своей гостиной, глядя в окно.

– Вы должны будете разбить это алиби. Иначе оно разобьет вас.

– Черт побери, скажите же что-нибудь еще.

– Это может сделать полиция. Это ваша работа.