Дорога в Китеж

Увидел на земле два недвижных тела. Сторожа…

Прикинул, что бóльшую часть шпал можно спасти. Горели только два штабеля из восьми, и то лишь в верхней части. Дощатый сарай, где съестные припасы, тоже едва занялся.

Подъехал поближе. Натянул поводья. Слева и справа был огонь.

Тот прижал уши. Замер. Но ненадолго. Опять с оглушительным треском лопнула, разбрызгала пламенные искры смоляная бочка. Конь заполошно вскинулся, сбросил седока наземь. Грохотало так, словно палили из ружей.

Больно ушибившись при падении, Адриан изумленно поглядел на иноходца, который тоже не удержался на ногах – рухнул, захрипел, забил копытами.

Из дырки пониже уха хлестала кровь. Что такое?

От стены полетели щепки. В доске над головой у Адриана тоже появилась дырка.

Лишь теперь он понял, что треск был не только от бочки. По всаднику с конем действительно палили из ружей.

Моментально перестав думать и всецело доверившись инстинкту, Адриан перекатился по земле до распахнутой двери сарая. Кувыркнувшись, прошмыгнул внутрь.

Пригнулся. Чуть высунулся.

Стреляли из-за ближнего штабеля, шагов с сорока. Над ним еще не разошелся серый дымок. Чудом не задели. Если б дурной конь не испугался смоляной бочки и не сделал «свечку»…

Высунув «смит-вессон», Ларцев выстрелил в сторону шпал. Надо было завязать перестрелку, задержать разбойников, пока подоспеют пешие стражники.

Но абреки на огонь не ответили. Послышалось ржание, стук копыт.

Чертыхнувшись, Адриан выбежал из сарая, прикрыл ладонью глаза от яркого солнца.

В сторону гор ходкой рысью уходили шестеро: пятеро черных всадников, один белый.

– Вон он, Клайнкуй! – крикнул оставшийся у ворот атаман. – Ох, кони у них… Если б я даже с казаками был, догонять не стал бы. Какое там.

Оставшиеся в барабане пули Ларцев потратил на каурого. Чтоб не хрипел, не мучился.

Станичный атаман очень оживился. Когда он представлялся, Адриан не стал запоминать фамилию, на что она? А теперь вспомнил: Рыбин. И похож на рыбу: пучит глаза, и усы как у сома.

– Это Клайнкую не понравилось, что вы быстро дорогу ведете, – говорил есаул.

 – Потому и переселенцев зарезал, и склад спалил. Знает, змей, что теперь работы остановятся. Всю округу переведут на чрезвычайное положение, подскочат цены на работу, на перевозку. А вам, конечно, надо нанимать настоящую охрану для надежной обороны. Сотню опытных казаков привлечь. Еще лучше – две или три. Трудно столько свободных станичников сыскать, но я, может быть, сумею посодействовать.